— Мама, папа, пойдёмте кушать!
Мгновение назад Элисон выглядела измученной, но, увидев сына, словно ожила. Она почти инстинктивно опустилась на колени, крепко прижала его к себе и поцеловала в щёку. На её лице засияла улыбка — тёплая, материнская, будто не было ни слёз, ни отчаяния всего минуту назад.
— Сейчас придём, малыш, — мягко произнесла Элисон, погладив сына по голове. В её голосе звучала нежность, и на миг все тревоги словно отступили.
— Тётя Джессика принесла вкусный тортик и этого робота! — восторженно выпалил Рэй, держа в руках игрушку. Его глаза сияли неподдельной радостью.
Элисон невольно улыбнулась, стараясь запомнить этот миг.
— Надеюсь, ты поблагодарил тётю Джессику? — спросила она, наклоняясь чуть ближе.
— Конечно! Обнял и поцеловал, — гордо сказал мальчик, и в его голосе прозвучала взрослая уверенность.
— Умничка, — тихо ответила она. — Ты беги, мы скоро придём.
Рэй, не дожидаясь больше ни слова, стремительно выскочил из комнаты, оставив после себя детский смех и лёгкий шум шагов.
Когда дверь за ним закрылась, тишина снова вернулась, и с ней тяжесть их разговора. Элисон тяжело выдохнула, провела рукой по волосам, словно собираясь с мыслями.
Уилл смотрел на неё в упор, его лицо было суровым, но в голосе прозвучала неожиданная мягкость:
— Ты прекрасно воспитала его. — Он сделал паузу, словно подчеркивая каждое слово. — Но теперь мы будем делать это вместе.
Элисон резко вскинула взгляд. В её глазах мелькнула тревога, сменившаяся упрямством.
— Что ты имеешь в виду под «вместе»? — её голос звенел напряжением.
— Всё просто, — он пожал плечами, как будто речь шла о чём-то очевидном. — Неделя — семь дней. Три он проводит со мной, три с тобой. А седьмой выбирает сам.
— Нет, — коротко отрезала она, покачав головой. — Так не получится.
— Тогда мы можем жить вместе, — холодно предложил Уилл, его глаза потемнели от внутренней решимости.
— Нет! — резко выпалила Элисон, её голос прозвучал твёрдо, почти срываясь. — Мы не станем жить вместе. Эта история закончена, и переписывать её я не собираюсь. — Она сжала руки в замок, пытаясь удержать собственные эмоции. — Но я согласна на твой первый вариант.
На её лице отразилось напряжение, словно каждое слово давалось ей с трудом. Уилл заметил, как в её взгляде колеблется сила — внутри она горела, но старалась держаться прямо.
— И всё же, — продолжил он, делая шаг ближе, — ты не договорила. Почему тогда бросила меня?
Элисон чуть отпрянула назад, будто его слова физически ударили её. Лицо стало холодным, глаза — отстранёнными.
— Это не имеет значения, — ответила она ровно, хотя в голосе сквозила боль. — Всё уже в прошлом. У нас теперь разные жизни. Нас связывает только Рэй. И не больше.
Она отвернулась, не давая ему шанса увидеть её дрожащие губы, и направилась к двери.
— Рэй ждёт, — произнесла она, уже открывая её. — Пойдём на кухню.
Она ушла первой, её шаги были быстрыми и решительными. Уилл остался в комнате, напряжённо сжимая кулаки. Его сердце билось так яростно, будто хотело вырваться наружу. Она поставила точку. Но готов ли он смириться с этой точкой?
Когда Уилл вышел из комнаты, его взгляд сразу наткнулся на уютную кухню, наполненную светом. За столом сидели Джессика и Рэй: она сдержанно держала чашку в руках, а мальчик возбуждённо что-то рассказывал, размахивая руками. Но как только он заметил Уилла, всё изменилось.
— Папа! — радостно выкрикнул Рэй, вскакивая со стула. Его глаза засияли так ярко, будто вся комната наполнилась новым светом. Он бросился к отцу, крепко обняв его за талию. — Тётя Джессика, смотри, мой папа наконец-то приехал!
Эти слова, простые и искренние, словно раскололи воздух. Джессика замерла, её губы приоткрылись, глаза метнулись сначала к Уиллу, затем к Элисон, которая стояла неподалёку, с натянутой улыбкой пытаясь сохранить видимость спокойствия. Тишина, повисшая на мгновение, стала тяжелее любого упрёка.
— Привет, — произнесла Джессика наконец, её голос дрогнул, как тонкая струна.
— Привет, — коротко ответил Уилл, в его интонации прозвучала уверенность, как будто он сознательно демонстрировал, что чувствует себя здесь не гостем, а тем, кто имеет право быть в этом доме.
Элисон поспешно повернулась к плите, словно спасаясь в бытовых мелочах.
— Я налью тебе чая, — её голос был спокоен, но пальцы предательски дрожали, когда она схватила чайник.
— Кофе. Без сахара, — сухо уточнил Уилл.
— Хорошо, — коротко отозвалась она. Её движения казались механическими, но в каждом из них он видел нервное напряжение: как её пальцы слишком крепко сжимали ручку чайника, как плечи были подняты чуть выше обычного.