— Но, — продолжил он, и голос снова стал жёстким, почти ледяным, — я зол на тебя так, как никогда раньше.
Он смотрел на неё пронзительно, словно хотел прожечь её насквозь, и Элисон пришлось отвернуться, чтобы не утонуть в этом взгляде. Её мысли путались, как осенние листья, гоняемые порывом холодного ветра.
Молчание между ними стало таким густым, что в нём можно было захлебнуться.
— Увидимся завтра на работе, — бросил Уилл, возвращаясь к привычному тону, в котором смешивались насмешка и угроза. — Удачи тебе с Мэттом. Обещаю, это будет интересное зрелище.
Он легко махнул рукой, словно ставил точку в разговоре, и развернулся. Его шаги по коридору звучали твёрдо, уверенно, а её собственное сердце гулко стучало в груди, будто пытаясь пробиться наружу.
Элисон осталась в тишине, которая вдруг показалась оглушающей. Она прислонилась спиной к двери, прикрыла глаза и позволила себе короткий вздох. Внутри всё ломало от боли, страха и обиды. И всё же где-то глубоко в душе она знала: завтра будет ещё труднее.
Элисон зашла в квартиру на ватных ногах, будто каждый шаг отнимал у неё последние силы. Мир вокруг размывался, стены казались чужими, воздух — слишком тяжёлым, а собственное сердце — слишком громким. Всё происходящее выглядело нереальным, словно она оказалась в чужом кошмаре, в котором невозможно проснуться.
— Элисон! — воскликнула Джессика, стремительно подойдя и беря её за руки. Её глаза, полные тревоги, вглядывались в лицо подруги, словно пытаясь прочесть скрытую за внешним спокойствием бурю. Элисон почувствовала, что Джессика уже догадывается — что-то серьёзное произошло.
Они прошли в гостиную, и Элисон, опустившись на диван, тяжело выдохнула. Сил больше не было притворяться. Словно прорвало плотину, и слова сами стали срываться с её губ. Она рассказала всё — о том, как Уилл появился, о том, что он узнал правду, о том, какой страх и отчаяние она испытала, когда поняла, что её секрет больше не принадлежит только ей.
Джессика слушала внимательно, не перебивая, лишь иногда сжимала её ладонь, будто напоминая: я здесь, ты не одна. Её лицо менялось — от удивления до гнева, от тревоги до жалости, но в каждом взгляде сквозила неподдельная забота.
Элисон чувствовала, что каждое слово даётся ей нелегко, будто она заново проживает весь свой путь: от первого шока беременности, от решения скрыть ребёнка до сегодняшнего дня, когда Уилл впервые держал на руках их сына. Слёзы катились по её щекам, голос срывался, но она продолжала, потому что молчать больше не могла.
— Господи, Эли, — только и прошептала Джессика, когда та замолчала, уставившись в пол. — Ты столько лет держала это в себе одна...
Элисон подняла глаза, в которых смешались боль и облегчение. Ей стало чуть легче — словно тяжёлый камень, давивший на грудь, наконец сдвинулся. Впервые за долгое время она позволила себе быть слабой рядом с кем-то, кто действительно понимал.
Рэй, сидевший в своей комнате, увлечённо играл машинками и ничего не слышал. Его звонкий смех доносился сквозь приоткрытую дверь и звучал как спасительная мелодия — напоминание о том, ради кого она всё это терпела.
И в то же время каждое слово, которое она произнесла Джессике, словно обнажало её заново. Теперь не оставалось сомнений: её жизнь усложнилась так, что пути назад уже нет.
***
На следующее утро Элисон едва заставила себя выйти из дома. Всё внутри протестовало против того, чтобы идти в офис, но она понимала — если останется, то лишь даст повод для пересудов. Мысли о Мэтте и о его проницательном взгляде не давали покоя. Она надеялась, что он забудет о вчерашнем разговоре, что всё спишется на усталость, но сердце подсказывало: этого не случится.
Коридоры офиса встретили её привычной суетой: звонки телефонов, быстрые шаги по коридору, шёпот сотрудников и щёлканье клавиатур. Всё это должно было успокаивать, но вместо этого казалось чужим и давящим. Она шла медленно, стараясь раствориться в шуме, когда вдруг услышала знакомый голос.
— Элисон, зайди ко мне на минуту, — голос Мэтта прозвучал резко, требовательно.
У неё пересохло в горле. Она выпрямилась, будто готовилась к бою, но внутри всё сжалось от паники.
— Конечно… — её ответ прозвучал слишком быстро, слишком неуверенно.
Она заметила, как в холле появился Уилл. Его уверенная походка, блестящий костюм и улыбка, обращённая к какой-то сотруднице, вонзились ей в сердце иглой. Он снова здесь. Он везде. И именно из-за него теперь рушилось то, что она так долго строила.
Собрав остатки сил, Элисон подошла к двери кабинета Мэтта. Её каблуки звонко стучали по полу, а ладони покрылись испариной. Постучав, она услышала короткое: