Элисон вздрогнула, но всё же подняла глаза, встречая его взгляд. В её лице не было страха, только усталое упорство.
— Я этого не говорила, — тихо ответила она. — Просто… зачем покупать, когда у него уже всё есть?
Эта простая фраза стала для Уилла спусковым крючком. Он сделал шаг к ней, ещё один — и теперь между ними оставалось меньше полуметра. Его высокий силуэт нависал над ней, и казалось, воздух вокруг сгущался.
— Потому что это мой сын, — его голос был низким, напряжённым, сдерживающим нарастающий гнев. — И я буду покупать ему всё, что захочу. Хочешь — двадцать одинаковых машинок. Хочешь — новый айпад каждую неделю. А если захочу — построю ему чёртов Диснейленд во дворе. — Он наклонился чуть ближе, и его глаза сверкнули. — Есть ещё вопросы?
Элисон почувствовала, как горло сжалось. Спорить было бесполезно. Его упрямство было несокрушимым, как каменная стена. Она отвернулась, собираясь что-то сказать, но в этот момент в холле раздались шаги.
Мэтт.
Он появился словно нарочно в самый неподходящий момент — в безупречном костюме, с папкой в руках, строгий и собранный. Его взгляд сразу нашёл Элисон, и на его лице мелькнула тревога. В атмосфере повисла неловкая пауза, густая и вязкая, словно воздух пропитался током.
Уилл заметил это мгновенно. Его губы тронула хищная полуулыбка.
Он шагнул ближе к Элисон так стремительно, что она едва успела вдохнуть. И прежде чем хоть одно слово успело сорваться с её губ, он склонился к ней и коснулся её щеки губами. Поцелуй был лёгким, почти невинным, но исполненным демонстративной интимности.
— Увидимся, — сказал он негромко, но так, чтобы каждое слово отчётливо долетело до ушей Мэтта.
Элисон замерла. Её глаза расширились, щеки вспыхнули жаром, дыхание сбилось. Она не могла поверить, что он только что сделал это — здесь, при всех.
А вот Мэтт напрягся мгновенно. Его пальцы сжали папку так сильно, что костяшки побелели. Челюсть застыла, мышцы на лице напряглись, но глаза… глаза говорили громче любых слов. В них плескалась ярость, смешанная с ревностью.
Уилл даже не смотрел на неё. Его интерес был сосредоточен исключительно на Мэтте. Он видел каждую мелочь — напряжённый изгиб губ, сжатую челюсть, застывшее выражение лица. И это было для него лучшей наградой.
Едва заметная ухмылка мелькнула на его лице, прежде чем он развернулся и быстрым шагом направился к лифту. Он ушёл, оставив за собой только тяжёлое молчание и напряжение, которое можно было резать ножом.
Для Элисон всё произошло слишком быстро. Её сердце колотилось, щёки горели, в груди разливалась смесь злости и унижения. Она знала — Уилл сделал это не для неё. Это был удар в сердце Мэтту. И теперь оба мужчины смотрели на неё так, словно она сама была причиной этой игры.
***
Уилл шагал уверенно, держа Рэя за руку. Рядом шёл Роберт, а позади, словно тень, двигались двое охранников, увешанные пакетами — игрушки, книги, одежда, даже новый конструктор, который Рэй едва заметил на витрине, но Уилл сразу купил, не раздумывая. Его сын должен был иметь всё лучшее.
— Твой сын — твоя копия, — усмехнулся Роберт, кивая на Рэя, в котором действительно угадывались черты отца: та же осанка, тот же прищур глаз. Даже их костюмы, идеально сидевшие, создавали впечатление, будто перед прохожими шли не отец и ребёнок, а два маленьких и больших «бизнесмена» на прогулке.
— Конечно, — с самодовольной гордостью ответил Уилл, и на его губах мелькнула улыбка. — Он же мой сын.
Девушки в торговом центре оборачивались на них, кто-то шептал, кто-то открыто улыбался. Уилл знал, что мог бы подойти к любой и увезти её с собой, но в этот момент его внимание было приковано к мальчику рядом. Всё остальное казалось пустым.
В ресторане, где они заняли отдельный столик у окна, атмосфера стала спокойнее. Уилл снял солнцезащитные очки, положив их рядом с телефоном, и с любопытством посмотрел на Рэя, который серьёзно уткнулся в меню.
— Два мороженых, — решительно сказал мальчик официанту, и глаза его сверкнули от предвкушения.
— Два? — удивился Уилл, но уголок его губ дёрнулся в довольной усмешке. — Смелый выбор.
— Одно ванильное, другое клубничное. Я хочу сравнить, — важно пояснил Рэй, как взрослый, принимающий серьёзное решение.
— Ну тогда я возьму своё обычное, — сказал Уилл, откинувшись на спинку кресла. — Апельсиновый сок и пасту в сливочном соусе.
Пока они ели, Уилл наблюдал за сыном. Рэй старательно подносил ложку к рту, но его брови были сведены, и в его взгляде мелькала задумчивость, совсем не свойственная детям во время мороженого.
— Что-то не так? — осторожно спросил Уилл.