— Вау... я такое видел только в кино, которое мама включает, — пробормотал Рэй, запрокинув голову и разглядывая высокий потолок. Его глаза светились восторгом, и в этот миг он выглядел старше своих лет — умный мальчик, жадно впитывающий новый мир.
Уилл усмехнулся. Кино? Он вдруг вспомнил тот вечер с Элисон, когда она заставила его смотреть скучную мелодраму. Тогда он едва не уснул, но запомнил, как она смеялась над какими-то глупыми диалогами. И вот теперь её сын — их сын — сравнивает его дом с «тем самым кино».
— Добро пожаловать, юный мистер, — мягкий женский голос вырвал Рэя из задумчивости. На лестнице стояла няня — ухоженная женщина в светлом платье, с приветливой улыбкой и лёгким наклоном головы.
Рэй мгновенно метнулся к Уиллу и крепко обнял его за ногу, словно ища в нём защиту. Эта детская реакция пробила броню Уилла сильнее любых слов. Он почувствовал, как что-то болезненно сладкое сжало его грудь — нежность, к которой он так не привык.
— Всё нормально, — успокаивающе произнёс он, бросив взгляд на няню. В его голосе слышалась твёрдость, но глаза были мягкими. — Он просто должен привыкнуть. Комната Рэя готова?
— Да, конечно, — уверенно ответила она, её улыбка стала ещё теплее. — Мы постарались, чтобы ему здесь было уютно.
Уилл присел на корточки, взял лицо сына в ладони и посмотрел ему прямо в глаза. Это было то самое выражение взгляда, которое он использовал только в самые важные моменты — серьёзное, внимательное, почти бескомпромиссное.
— Ты испугался? — тихо спросил он.
Рэй слегка кивнул. В его глазах ещё блестел трепет от всего нового, но вместе с этим уже появлялась искра интереса.
Уилл медленно провёл рукой по его волосам, пригладив непослушные пряди. Он вдруг понял: этот дом с его зеркальными коридорами, мраморными лестницами и дорогой мебелью не имеет никакого значения, если Рэй не будет чувствовать себя здесь в безопасности.
— Не волнуйся, сын. Здесь всё твоё. И я тоже всегда рядом, — сказал он твёрдо.
В этот момент особняк перестал казаться ему просто символом богатства. Теперь это должен был быть дом, где его сын чувствует себя дома.
— Это твоя невеста? — вдруг спросил Рэй, прищурившись и глядя на няню так внимательно, будто пытался разгадать её секрет.
Уилл, услышав это, невольно усмехнулся. Вопрос прозвучал слишком взрослым для мальчика, но в то же время до смешного наивным.
— Нет, парень, — ответил он, чуть наклоняясь к сыну. Его голос был спокойным, уверенным. — Это не невеста, это няня. Она будет рядом, если мне придётся уехать по делам.
— Няня? — Рэй недовольно сморщил нос, словно это слово ему не понравилось.
— Ага, — кивнул Уилл, его улыбка стала мягче. — Слушай, дружище, попробуй подружиться с ней. Она хорошая. Но главное — помни, я всегда рядом.
Мальчик кивнул, но на его лице всё ещё читалось сомнение. Он задумчиво посмотрел на отца и, как будто проверяя его на прочность, тихо спросил:
— А мама? Когда она приедет?
В груди Уилла что-то болезненно сжалось. Он заранее ожидал этот вопрос, но всё равно не был к нему готов. Элисон была для Рэя центром мира, и никакие игрушки или комнаты в особняке не могли этого изменить.
— Она приедет позже, — мягко сказал он, стараясь вложить в слова уверенность. — А пока… хочешь посмотреть свою комнату?
Рэй замер на секунду, а потом глаза его засияли.
— Да! — воскликнул он, и в голосе прозвучал тот самый восторг, который способен растопить даже сердце Уилла.
Они поднялись по широкой лестнице, ступени которой были устланы мягким ковром, приглушавшим их шаги. Вскоре Уилл распахнул белую дверь и жестом пригласил сына войти.
Рэй сделал шаг внутрь — и остановился, широко раскрыв глаза. Комната казалась целым миром: светлые стены в мягких пастельных тонах, аккуратная кровать с высоким изголовьем и игрушки, которых хватило бы, чтобы занять целую детскую площадку. На полках выстроились машинки и конструкторы, у стены стоял мягкий медведь размером почти с самого Рэя. В углу сияла новенькая игровая приставка, подключённая к большому экрану.
— Вау… — выдохнул он. — Это всё моё?
— Всё твоё, сын, — ответил Уилл, и в его голосе прозвучала гордость, словно он подарил Рэю не комнату, а целую вселенную.
Мальчик бросился к игрушкам, а потом к приставке, и вскоре они уже сидели на полу, смеясь и споря, кто быстрее проедет трассу в видеоигре. Смех Рэя наполнял комнату живым теплом, и Уилл поймал себя на мысли, что это счастье — видеть своего сына таким.
Позже, когда настало время укладывать его спать, Уилл присел рядом на кровать. Он осторожно провёл рукой по волосам сына, пока тот, уютно устроившись под одеялом, сонно моргал и уже едва держался бодрости.