Она зажмурилась, проклиная себя за предательскую реакцию. Каждый нерв в её теле был натянут до предела, словно между ними вспыхнул огонь.
— Тебе это не нравится? — прошептал он, его пальцы скользнули выше, вдоль линии её груди.
Элисон резко схватила его за запястья и оттолкнула, её глаза сверкали от злости и смущения.
— Пожалуйста… хватит, — выдохнула она, стараясь вернуть себе контроль.
Он лишь усмехнулся, медленно отступая, словно нарочно смакуя её замешательство. Уже через секунду он стоял в спортивных шортах, по-прежнему обнажённый выше пояса. Его взгляд, холодный и жёсткий, прожигал её насквозь.
Элисон чувствовала, как её сердце стучит так громко, будто готово разорвать грудь изнутри. Воздух в комнате был тяжёлым, и даже тишина казалась натянутой струной, готовой вот-вот оборваться.
— Я знаю, что ты зависим от секса, — её голос дрожал, но глаза метали искры, — но перестань делать это со мной. Между нами всё давно кончено.
Уилл резко шагнул вперёд, словно его ударили по нервам. Его лицо исказилось от гнева, в глазах мелькнуло отчаяние.
— Нет! — его голос прорезал воздух, резкий и болезненный. Он словно хотел стереть ту границу, которую она пыталась поставить между ними.
Элисон попятилась назад, её плечи дрожали, но подбородок был вскинут — она не собиралась показывать слабость.
— Я не хочу больше тебя в своей жизни, — слова рвались наружу, как ножи, но в горле стоял ком. Слёзы жгли глаза, но она упрямо удерживала их внутри.
Его крик раскатился по комнате эхом:
— Не смей больше произносить эти чёртовы слова! — он был весь в ярости, и каждый его шаг к ней отдавался гулом в её висках. — Иначе я вычеркну тебя навсегда. И заберу сына.
Элисон побледнела. Эти слова ударили по ней, как гром среди ясного неба.
— Что ты несёшь? — её голос дрожал, но в нём было больше ужаса, чем слабости.
— Либо ты со мной, либо я забираю его, и ты больше никогда нас не увидишь, — его голос был низким, хищным, полным угрозы.
Её руки сжались в кулаки, и она с силой толкнула его в грудь:
— Ты не посмеешь забрать у меня сына!
Его глаза сверкнули сталью.
— Если так я смогу вычеркнуть тебя из своей жизни, то да, я готов, — произнёс он холодно, словно приговор.
— Лучше оставь сына со мной и исчезни. До тебя мы жили прекрасно! — её голос сорвался на крик, наполненный отчаянием и злостью.
Он резко схватил её за плечи, сжал так, что она поморщилась, и его слова прозвучали, как плеть:
— Ты просто идиотка. Ты не понимаешь, что я хочу быть с тобой, даже если ты этого не заслуживаешь.
Её дыхание сбилось, огонь внутри разгорался, сжигая все попытки быть сдержанной.
— Замолчи! — она вырвалась и толкнула его снова, теперь сильнее, так что он пошатнулся. — Ненавижу тебя!
Его усмешка была мрачной и опасной. Внутри неё бушевал шторм — ненависть к нему, страх за сына и… предательская искра желания, от которой она хотела избавиться, но не могла.
— Даже если ты что-то чувствуешь, — её голос дрожал, но она смотрела ему прямо в глаза, — избавься от этого. Я никогда не буду с тобой.
Вместо ответа Уилл со злостью пнул статую у стены. Грохот расколол тишину, и Элисон вздрогнула, вспомнив, что в соседней комнате спит Рэй. Её сердце сжалось от ужаса.
В этот миг телефон в кармане завибрировал. Экран осветил её пальцы — «Мэтт». Надежда вспыхнула внутри неё, но когда она подняла глаза, взгляд Уилла был полон дикого, безумного гнева.
Она сделала шаг к двери, но он схватил её за руку, не давая пройти. Его хватка была железной, а дыхание тяжёлым, почти хищным.
— Куда ты собралась? — его голос прозвучал низко, с угрозой, как раскат грома. Ни тени сомнения, ни намёка на компромисс.
Элисон едва успела прижать телефон к уху, как Уилл рывком вырвал его из её руки. Металл блеснул в воздухе, и через секунду смартфон с грохотом врезался в стену, отскочил и глухо упал на паркет.
— Ты с ума сошёл?! — закричала она, в груди поднялась волна ярости и ужаса. — Зачем ты это сделал?
Но он будто не слышал. Его глаза полыхали ревностью и болью. Уилл схватил её за плечи и с силой прижал к стене, так что дыхание вырвалось у неё из груди. Его лицо оказалось опасно близко, горячее дыхание обжигало её щёку.
— Это из-за него ты отталкиваешь меня? — его голос был сорван, полон ярости и боли одновременно. — Думаешь, я не знаю? Чем он лучше меня?
Её глаза метнулись в его — там бушевала ревность, но под ней читалась невыносимая тоска. Элисон почувствовала, как сердце бьётся в висках, и всё же нашла силы выдохнуть:
— Уилл, отпусти… Ты не можешь заставить меня остаться.
Он сильнее сжал её плечи, и она зашипела от боли.