— Ты уверена? — наконец спросила Джесс и, остановившись, уставилась на Элисон широко раскрытыми глазами. В её голосе звучал шёпот, как будто сама мысль об этом была слишком громкой.
Элисон вскинула на неё взгляд, полный отчаяния.
— Думаешь, я бы шутила такими вещами? — её голос сорвался. Она подняла бумаги повыше, так, будто подруга сама могла прочитать каждую букву. — Вот, смотри! ХГЧ, УЗИ — всё совпадает.
Джесс выдохнула, тяжело опускаясь рядом на диван. Её ладонь легла поверх руки Элисон, сжимающей бумаги.
— Господи, Элисон… — прошептала она. — Прости, я просто… я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — отрезала Элисон, хотя в её голосе звучала дрожь.
Повисла пауза. В комнате было слышно только тиканье часов на стене.
— Но ты же принимала таблетки? — осторожно напомнила Джесс. — Ты сама говорила…
Элисон откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от вины и злости.
— Я выпила их… но не сразу, — тихо сказала она. — На следующее утро.
Джесс резко прикрыла рот рукой, как будто услышала нечто страшное.
— Элли… ты же понимаешь, утром они почти не работают.
Элисон резко встала, сжимая бумаги, словно они были тяжестью, от которой невозможно избавиться.
— Думаешь, я не знаю? Думаешь, я не корю себя каждую секунду? — крик её пронёсся по комнате, и Джесс вздрогнула.
Она снова осела на диван, закрыв лицо ладонями. Её дыхание было сбивчивым, а сердце билось так громко, что казалось, его услышит вся улица.
Джесс обняла её за плечи, осторожно, словно Элисон могла разбиться от одного прикосновения.
— Эй… — прошептала она, стараясь её успокоить. — Всё будет хорошо. Ты справишься.
Элисон горько рассмеялась.
— Справлюсь? Джесс, я только что вышла из больницы с бумажкой, которая говорит: «Твоя жизнь снова разрушена». Это повторяется. Опять.
Джесс смотрела на неё, глаза её были полны сочувствия, но и тревоги.
— Ты собираешься рассказать Уиллу? — спросила она наконец, и в её голосе было больше решимости, чем вопроса.
Элисон вскинула голову. Слова ударили её, как пощёчина.
— Ты в своём уме? — её глаза блеснули от ужаса. — После всего, что он сделал? Я больше не хочу наступать на эти же грабли дважды.
— Элли… — Джесс замялась, её рука машинально легла на живот, словно напоминание о собственном пути. — А что тогда?
Элисон отвернулась к окну, её плечи дрожали.
— Я не знаю, — сказала она глухо. — Я просто не знаю.
Повисла ещё одна пауза. Джесс тихо вдохнула, а потом спросила прямо, не смея больше обходить тему:
— Ты думаешь об аборте?
Сердце Элисон билось так сильно, что она слышала его удары в ушах. Мысль об аборте пронеслась в голове, но, вспомнив маленького Рэя — его первые шаги, его смех, то, как он прижимался к ней, когда боялся темноты, — она поняла: если решится на это, будет ненавидеть себя всю жизнь.
— Нет! — её голос сорвался, но в нём звучала твёрдость.
Джесс остановилась и уставилась на неё так, будто пыталась заглянуть прямо в душу.
— И что ты тогда собираешься делать? — спросила она, голос дрожал, но в нём сквозила тревога. — Думаешь, Уилл никогда не узнает?
Элисон отвернулась к окну, где за стеклом плыл серый утренний свет. Она знала, что подруга права. Уилл узнает. Всегда узнаёт. Но мысль о том, что он снова получит власть над её жизнью, сковывала дыхание.
Она нервно провела ладонями по лицу, потом сжала волосы в кулаках.
— Знаешь, я сейчас скажу ужасную вещь… и возненавижу себя за это, — голос её сорвался на шёпот, — но, может, стоит отдать Рэя Уиллу? Он уедет, и тогда я смогу спокойно родить этого ребёнка.
Словно удар молнии — Джесс отпрянула.
— Что?! — воскликнула она, глаза её загорелись возмущением. Она резко поднялась с дивана, тяжело опираясь на поясницу, и принялась мерить шагами комнату. — Ты вообще слышишь себя? Отдать собственного сына?! Элисон, это не решение. Это бегство!
Элисон сжалась, словно ребёнок, на которого кричат. Но внутри неё всё равно кипел хаос.
— Я знаю, что это ужасно звучит… — прошептала она, опустив взгляд. — Но я не вижу другого выхода.
— Выход?! — Джесс резко остановилась и скрестила руки на груди, её дыхание участилось. — Ты серьёзно думаешь, что можно обменять одного ребёнка на возможность спрятать другого? Уилл — отец! Он имеет право воспитывать обоих, нравится тебе это или нет.
Элисон вскинула голову, её глаза полыхнули.
— Право? — её голос сорвался на крик. — Ты понимаешь, что он сделал со мной? Что он превратил мою жизнь в кошмар?
Джесс подошла ближе, её лицо смягчилось.