Он приглядывался к ней — к расширенным зрачкам, к тому, как тяжело поднимается её грудь. Она дрожала — от страха? От возбуждения? От ярости? — он не мог понять. Всё это смешалось, скрутив её в один нерв.
Она дёрнулась, и он поймал её запястья, прижав их к подушке. Он склонился ниже, их лбы почти соприкоснулись.
— Ты думаешь, если будешь бороться — это сделает тебя сильнее? — выдохнул он, его голос стал тише, но плотнее, как туман, проникающий под кожу. — Ты и понятия не имеешь, насколько ты меня заводишь, когда вот такая — злая и дерзкая.
Её сердце стучало, как бешеное. Она чувствовала его дыхание, его вес, то, как его мышцы напрягались над ней. И всё равно не отвела взгляд.
— Перестань сопротивляться, малышка, — его голос звучал низко и опасно, как рокот приближающейся грозы. Он был слишком близко. Слишком напряжённый. Слишком уверенный в себе.
— Я зависим от секса, — добавил Уилл хрипло. — И я привык к тому, что женщины возвращаются. Потому что хотят повторить. — Его губы дрогнули в усмешке. — Думаю, ты не будешь исключением.
Элисон почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда Уилл крепко держал её руки, прижимая их к кровати. В его взгляде была холодная решимость, которая заставляла её чувствовать себя уязвимой. Каждый её вздох был слышен, и, чем больше она пыталась освободиться, тем сильнее ощущала его контроль над собой.
— Ты думаешь, что я не смогу тебе понравиться? — его голос был низким, с насмешливым оттенком. Он медленно скользил взглядом по её телу, задерживаясь на каждой детали, словно подчеркивая её беспомощность. — Знаешь, я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Она почувствовала, как её тело напряглось. Её грудь поднималась с каждым напряжённым вдохом, но её мысли метались. Уилл был близко, слишком близко, и его уверенность в себе только усугубляла её страх. Она не могла позволить ему чувствовать её слабость.
— Отпусти меня, — её голос дрожал, но она не могла просто сдаться. — Ты не можешь меня удержать.
Он усмехнулся и с силой прижал её руки к кровати, так что она не могла двинуться. Его лицо стало близким, и она почувствовала его дыхание на своей коже, а его взгляд скользил по ней с пренебрежением.
— Ты сама пришла сюда, Элисон, — сказал он тихо, почти как напоминание. — И теперь ты должна взять ответственность за свои решения.
Её лицо побледнело, а в груди нарастало чувство тревоги. Она пыталась думать, собраться, но каждый его шаг, каждое его слово заставляли её чувствовать себя более уязвимой. Она не могла проиграть в этом сражении, но она тоже не могла не ощущать, как нарастающая буря эмоций отнимает у неё силы.
— Нет, пожалуйста, — едва слышно прошептала она, отводя взгляд в сторону. Её голос едва сдерживал растущее в груди паническое беспокойство, а в глазах читалась смесь страха и растерянности.
— Обещаю, ты не пожалеешь, — ответил Уилл, его уверенный тон контрастировал с её колебаниями. Он не обращал внимания на её тревогу, его пальцы скользнули по её бедру, нежно, но настойчиво, вызывая тёплую дрожь, которая разлилась по всему её телу, отзываясь эхом в самых уязвимых местах.
— Никому не понравится насилие! — воскликнула она, её голос звучал, как крик в пустоте, эхом отражаясь от стен, но Уилл, не замечая её страха, быстро притянул её к себе, закрывая её слова своим поцелуем. Это было похоже на попытку заглушить её протест, на мгновение заблокировать её мысли.
Сопротивление оказалось бессильным. Её тело, сдавленное отчаянием, ощущало, как его поцелуй всё глубже вторгается в её личное пространство. В груди закипала волна горечи, а душу заполнил холод. Лёгкие рыдания покачивали её плечи, а слёзы бесконтрольно катились по её щекам, мрак охватывал её взгляд. Каждое мгновение казалось бесконечным, каждый вдох — мучительным.
Она чувствовала, как её силы убывают, как её сопротивление стирается в немом смирении. Каждое прикосновение его губ было, как холодная волна, сжимающая сердце. Он наклонился, его губы оставляли мерзкие следы на её шее, и она не могла сдержать изумляющее отвращение, которое захлестнуло её. Её сознание стало мутным от боли и унижения, она понимала, что не в силах больше бороться. Всё внутри неё кричало о помощи, но единственное, что оставалось — это поглощающее ощущение, что выбора нет.
Его рука под подолом её платья гладила её бедро, затем сжимала его с жестокой уверенностью.
— Отвечай мне взаимностью, иначе будет только хуже, — его голос был твёрдым, как камень, наполняя пространство угрозой, которая заставляла её сердце биться быстрее.
Элисон почувствовала, как её тело сжалось от страха, но она старалась не поддаваться. Её дыхание стало резким, голос, казалось, сорвался от боли, когда она произнесла: