— Учти, — его голос стал низким и жёстким, — я не позволю другому мужчине играть роль в жизни моего сына.
Элисон резко подняла на него глаза. В её голубых зрачках вспыхнула решимость, граничащая с вызовом.
— По-любому в моей жизни будет другой мужчина, — отчеканила она. — Так же, как в твоей — всегда найдётся «другая». Кстати… где Лилиан? Почему она не приехала с тобой?
Её слова вонзились остро, как нож. Он хотел отрезать: «Не твоё дело», но язык будто прилип к нёбу. Он лишь молча пошёл вперёд, в сторону выхода из здания.
В Лос-Анджелесе стоял жаркий день. Солнечный свет заливал улицы, и даже кондиционированный воздух внутри здания не мог полностью скрыть его зной. Они пересекли улицу и вошли в кафе на углу, где витали запахи свежей выпечки и обжаренных зёрен кофе. Здесь было прохладнее, но напряжение между ними не спадало, наоборот — становилось гуще.
— Не утруждайтесь, мы ненадолго, — с улыбкой произнесла Элисон официантке, когда та предложила поставить её цветы в вазу.
Он знал — она сделала это специально. Удар в самое уязвимое место.
— Как пожелаете, мисс, — ответила девушка, и Уилл ощутил, как раздражение снова взвилось в груди.
Они сели у широких панорамных окон, из которых открывался вид на шумную улицу — где-то вдали слышались гудки машин, прохожие спешили по своим делам, а Лос-Анджелес, как всегда, жил своей безумной жизнью. Но внутри этого небольшого кафе всё внимание концентрировалось только на них двоих.
Элисон аккуратно положила букет на подоконник, словно он был драгоценностью, и неспешно раскрыла меню. Её жесты были спокойными, почти демонстративно медленными, и это бесило его до дрожи.
Телефон на столе бесконечно вибрировал, высвечивая новые уведомления. Она делала вид, что не замечает, но он видел, как каждый звук заставляет её ресницы дрогнуть.
Громко захлопнув меню, Уилл словно нарочно разрезал тишину между ними. Глухой звук заставил Элисон вздрогнуть, её длинные ресницы дрогнули и приподнялись, открыв голубые глаза, но почти сразу она снова упрямо опустила взгляд на стол, будто не желая дать ему даже крупицы своей реакции.
— Ты так и не собираешься ответить? — его голос прозвучал резче, чем он планировал. Внутри копилась злость, и он не мог её скрыть.
Но прежде чем Элисон успела что-то сказать, к их столику подошла официантка — темноволосая девушка в чёрном фартуке, с маленьким блокнотом в руках. Она выглядела чуть моложе Уилла, но уже уверенно держалась, словно привыкла к капризам клиентов.
— Вы уже готовы сделать заказ? — спросила она мягким, почти певучим голосом.
— Я буду рибай средней прожарки, к нему трюфельное пюре и бокал «Каберне Совиньон», — сказал Уилл, даже не заглянув в меню. Его взгляд был прикован к Элисон, а в уголках губ играла ухмылка — он явно ждал её реакции.
— Что-нибудь ещё? — уточнила официантка, чуть дольше, чем нужно, задержав взгляд на его лице.
— Ваш номер, — добавил он небрежно, иронично улыбнувшись.
Элисон резко подняла глаза на него, потом на официантку, которая слегка смутилась, но в её улыбке мелькнуло кокетство.
— Думаю, ваша девушка будет против, — осторожно заметила она, позволяя себе вольность.
— Я не его девушка! — мгновенно выпалила Элисон, голос её прозвучал твёрдо и слишком громко для маленького зала. Несколько человек у соседних столиков обернулись, и это только усилило напряжение. — Думаете, я позволила бы такому мужчине сидеть со мной за одним столом? Я слишком уважаю себя, — добавила она, аккуратно закрыв меню и отложив его в сторону так, будто ставила точку в споре.
Официантка слегка кивнула, её лицо стало серьёзнее. — Я понимаю. А что для вас, мисс?
— Салат с киноа, манго и авокадо, плюс свежевыжатый апельсиновый сок, — произнесла Элисон, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. Но Уилл заметил лёгкую дрожь в её руках, когда она поправляла волосы.
— Отличный выбор. Заказ будет готов минут через двадцать, постараемся быстрее, — сказала официантка и ушла, оставив их вдвоём.
Уилл откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, с ленивым интересом посмотрел на Элисон.
— Такому какому парню? — наконец произнёс Уилл, откидываясь на спинку стула. Его голос прозвучал лениво, но в глазах сверкнула искра, слишком острая, чтобы быть простой насмешкой.
— Такому как ты, — отчеканила Элисон, скрестив руки на груди. Её поза напоминала броню, а тонкие губы сжались в прямую линию, будто она пыталась удержать всё, что кипело внутри.
— И что с «таким как я»? — он наклонился вперёд, его тёмные глаза словно прожигали её насквозь.