— Ты уже причинил мне боль, — её слова звучали еле слышно, как тихий вопль, полон отчаяния. Она держалась за последние остатки достоинства, несмотря на всю уязвимость, которую она ощущала в тот момент.
Вот уже несколько дней у Уилла не было секса, и он чувствовал сильное влечение. И вот перед ним девушка с привлекательной фигурой, лежащая в его кровати. Он так хотел, чтобы она вспомнила его и снова провела с ним ту страстную ночь. Но вместо этого она лежала неподвижно.
Уилл оторвался от её шеи, его взгляд скользнул по её лицу, где слёзы застилали глаза. Она дрожала, её дыхание было тяжёлым, а губы изогнулись в болезненной гримасе.
— Почему ты остановился? Ты же сам этого хотел! — её голос был полон отчаяния и невысказанных вопросов.
Он приподнялся, его взгляд неустанно оставался на ней, а на лице читалась смесь напряжения и скрытой жестокости.
— Если не хочешь, чтобы я причинил тебе боль, проведи со мной эту ночь, и тогда можешь уйти.
— Я не шлюха, понятно! Закажи себе шлюху и проведи с ней ночь.
Он почувствовал её напряжение, но его желание не ослабевало. Возвращаясь к тому, что было начато, он не мог понять, почему она продолжала сопротивляться. Он привык, что всё шло по его правилам, и не собирался останавливаться. Сегодня он будет трахать её, возможно, не раз. Он будет делать это так, как она заслуживает.
Уилл снял футболку, и его тело мгновенно привлекло внимание. Каждая деталь его физической формы говорила о годах, проведённых в зале. Пресс, словно выточенный из камня, с шести отчетливо видимыми кубиками, был покрыт легким слоем пота, который блестел в свете луны. Его грудные мышцы, идеально проработанные, будто подчинялись руке мастера-скульптора, изогнутые и рельефные, они привлекали взгляд, отражая силу и выносливость. Мускулистые руки, с выраженными венами и жилами, поднимались высоко и уверенно, излучая мощь. Кожа с бронзовым загаром подчеркивала каждую линию его тела, выделяя его спортивную фигуру, как произведение искусства.
Уилл ожидал, что Элисон, как все девушки, не сможет оторвать взгляда от его тела, но вместо этого она просто отвернула голову. Он заметил, как её лицо стало безразличным, как будто она не замечала того, что он стоял перед ней, выставив на показ свою физическую форму. Это было необычно, ведь девушки обычно не могли устоять перед его мускулами и уверенностью. Но она... она оставалась равнодушной, как кукла, с пустым взглядом, будто его внешний вид не имел для неё никакого значения. Это заставило его задуматься, что же в ней такого, что делает её совершенно неприступной.
Ему нравились дерзкие девушки, которые брали инициативу на себя. Но эта девушка была полной противоположностью всех, с которыми он трахался.
Он достал из кармана презерватив. Снял с себя брюки и спустил боксеры, проведя рукой по своему стояку, затем натянул резинку.
Элисон почувствовала, как её сердце бешено колотится, когда Уилл приближался. Она не могла понять, что произошло — не успела среагировать, и теперь всё казалось запутанным, опасным. Он был рядом, её дыхание было сбито, а разум — в панике.
— Пожалуйста, не надо. Я беру свои слова обратно, только прошу остановись.
— Поздно! Я слишком возбужден, чтобы отпустить тебя без этого.
Он смотрел на неё, как на что-то запретное, но уже почти принадлежащее ему. В его взгляде пылало дикое, безудержное желание — такое, которое не знает границ. Он не просил. Он забирал.
Свет луны скользил по её коже, пока он стягивал с неё платье, словно снимая последние осколки её защиты. Её тело поддавалось — не потому что хотело, а потому что не сопротивлялось. Она замерла, позволив этому происходить, и это было самое страшное. Он не заметил. Или не захотел.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он, обхватывая её лицо и вжимая губы в её губы. Слишком резко. Слишком жадно. Он поцеловал её, как вор, который боялся, что у него отнимут добычу.
Её губы не ответили. Её дыхание сбилось, но не от страсти. Он не чувствовал — или не хотел чувствовать — как холодно её тело под его руками.
Он опустился ниже, расстегнул застёжку лифчика, отбросив его прочь, и его ладони сжали её грудь, пока губы оставляли следы на её ключице. Он жаждал её. Как одержимый. Как голодный. Как мужчина, у которого всё под контролем — кроме неё.
А она смотрела в потолок, не двигаясь. Только пальцы её сжимали простыню, как будто это было единственное, за что можно держаться. В её глазах не было ни отклика, ни желания. Только вопрос: сколько это ещё будет продолжаться?
Он не остановился. Его движения были всё более настойчивыми, почти резкими. Он наклонился, вновь пытаясь поймать её взгляд, но она отвела глаза. Он провёл рукой по её бедру, сжимая его с такой силой, что она вздрогнула.
Он опустился над ней, словно волна — медленно, уверенно, сдержанно, но с нарастающей силой. Его тело прижалось к её телу, и она почувствовала, как каждая линия его мускулов впечатывается в её кожу. Он знал, что делает. Знал, как двигаться, как дышать, чтобы её дыхание сбивалось в унисон с его.