Элисон напряглась, её ладони сжались в кулаки, хотя в груди бушевала паника.
— Мы же договаривались! — воскликнула она, её голос сорвался. — Что ты опять задумал, Уилл?
Он повернулся к окну, провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул, будто пытаясь сдержать раздражение. Его широкие плечи были напряжены, как натянутый канат, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Ты хочешь правду? — резко обернулся он. Его взгляд пронзил её, как нож. — Вчера в Бостоне в меня стреляли. Меня чуть не убили.
Элисон отшатнулась, ладонь сама закрыла рот.
— Что?.. — её голос прозвучал едва слышно, словно у неё перехватило дыхание.
Элисон застыла посреди кухни, словно её пронзил ледяной ветер, которого не существовало. Внутри всё похолодело, как только Уилл произнёс слова про убийцу и угрозу её близким. Мурашки пробежали по коже, дыхание сбилось. Она хотела возразить, хотела сказать, что он перегибает, но язык будто прирос к нёбу.
— Да, ты всё правильно услышала, — голос Уилла был напряжённым, низким, тяжёлым, будто он держал себя в руках из последних сил. — Кто-то пытается убрать меня. И не сомневайся — если не доберутся до меня, пойдут через тех, кто рядом. Через тебя. Через Рэя.
Слова врезались в сознание Элисон, и её сердце сжалось. Она знала — Уилл не из тех, кто станет драматизировать. Если он говорит так серьёзно, значит, всё действительно опасно. Но она не решилась вслух признаться себе в том, что её пугает не только угроза… её страшило и то, что она может потерять его.
— Кто это мог сделать? Кому ты дорогу перешёл? — спросила она, и голос её предательски дрогнул. Сама она ненавидела, что в этот момент прозвучала так уязвимо.
— Если бы я знал… — он сделал шаг к ней, его лицо было каменным, но в глазах метался огонь. — Я бы не стоял здесь и не уговаривал тебя переехать ко мне.
Элисон замерла, как будто он поставил её перед выбором, от которого зависела их жизнь. В голове мелькали картины — чужая тень на улице, грохот выстрела, и Уилл, лежащий без движения… Она проглотила ком в горле, стараясь не показать, как ей страшно.
— А полиция? Ты хотя бы сообщил? — слова вырвались сами, больше для того, чтобы удержаться за что-то рациональное.
Уилл закатил глаза, и в его усмешке сквозило раздражение.
— Господи, Элисон… полиция. Пока они начнут копаться, меня уже не будет. Нет. Я найду эту тварь сам. И когда найду — заставлю молить о пощаде.
От этих слов её бросило в дрожь. В них была не просто угроза, а жёсткая клятва. Элисон вдруг поняла: он действительно способен на всё.
— А почему ты думаешь, что в твоём доме будет безопаснее? — спросила она, цепляясь за вопросы, лишь бы не выдать настоящую мысль: «Ты едва не погиб. Я боюсь, что однажды ты не вернёшься».
— Потому что мой дом — крепость, — отрезал Уилл. Его голос стал твёрже, увереннее. — Камеры, охрана, сигнализация. Никто не сунется. Там вы будете под защитой.
Она почувствовала, как сердце провалилось вниз. Безопасность, возможно, и была там. Но мысль оказаться снова под его крышей… под его властью… заставляла дрожать не меньше, чем угроза извне.
— Мне теперь страшно, — призналась она наконец, и голос её прозвучал сдавленно.
Уилл подошёл ближе, его ладони легли на её плечи. Его взгляд прожигал до самого сердца.
— Элисон, я обещаю. Пока я рядом, никто не посмеет прикоснуться ни к тебе, ни к Рэю. Никогда.
В его словах была сталь, но и что-то ещё — невыносимо искреннее. Элисон ощутила, как дыхание перехватило, а по коже прошёл дрожащий холодок. Она не ответила. Не могла. Ведь внутри себя она уже призналась: её пугает не только враг с пистолетом. Её страшит мысль, что однажды Уилл не вернётся.
Дверь кухни тихо приоткрылась, и в проёме появилась Лора. Она выглядела взволнованной: пальцы её рук были переплетены, побелевшие от напряжения костяшки выдавали тревогу. Она словно долго колебалась, стоит ли нарушать тишину, но всё же решилась.
— Простите… — её голос прозвучал сдержанно, но дрожал. — Я случайно подслушала ваш разговор. И… мне кажется, эти цветы… — она перевела взгляд на яркие букеты в углу, — …возможно, их приносит тот же человек, что пытался вам навредить.
Элисон вздрогнула, словно в её грудь вонзили ледяной клинок. Мысль о том, что за красивыми цветами может скрываться смертельная угроза, обожгла её сознание. Она почувствовала, как ноги налились тяжестью, и невольно прижала ладонь к груди.
— Какие ещё цветы? — голос Уилла разорвал повисшее напряжение. Он был холодным и натянутым, как струна. Его глаза метнулись к Элисон. — Опять этот долбаный поклонник? — слова звучали с презрением, но в глубине голоса таилась ярость.
Элисон, пытаясь сохранить спокойствие, убрала его руки со своего лица и чуть отступила назад. С дрожью в пальцах она указала на охапку роскошных роз и лилий, которые теперь, после слов Лоры, казались не подарком, а зловещим предупреждением.