Когда машина остановилась, ворота распахнулись, и перед ними предстал особняк. Огромный, с колоннами и широкими окнами, он возвышался у самого края леса, словно крепость. Его каменные стены и тёмная крыша создавали впечатление неприступности, а окружающие деревья отбрасывали длинные, почти зловещие тени.
Элисон вышла первой, и в её глазах мелькнуло удивление. Она стояла неподвижно, глядя на дом, словно видела его впервые.
— Этот дом больше того, что в Бостоне, — произнесла она с ноткой изумления.
Уилл усмехнулся, наблюдая за её реакцией. — Так и есть. В Бостоне я часто бывал, но настоящий дом купил здесь. В Нью-Йорке тоже собирался приобрести особняк, но передумал.
Элисон повернулась к нему, нахмурившись. — Почему?
Он задержал на ней взгляд дольше, чем стоило, и произнёс спокойно, почти сухо:
— Из-за тебя.
Она замерла, в её глазах отразилось замешательство. Он видел, как её плечи чуть дёрнулись, словно от удара.
— Я не хочу жить там, где ты изранена воспоминаниями, — добавил он, и в его голосе прозвучала тяжёлая хрипотца. — Ты ведь ненавидишь тот город после случившегося, верно?
Элисон отвернулась, снова посмотрев на особняк. Её слова прозвучали тихо, но в них сквозила горечь:
— В таком случае я должна ненавидеть и Бостон. И Лос-Анджелес тоже. Ведь в этих городах был ты.
На её губах мелькнула тень улыбки — мимолётная, нервная, — но она тут же её стерла. Уилл уловил этот жест и почувствовал, как в груди вспыхнуло мучительное чувство. Он не знал, было ли это ненавистью, страхом или чем-то большим, спрятанным глубоко внутри неё. Но он не сказал ни слова.
Он лишь проводил её взглядом, когда они шагнули к дому. Огромный фасад тянулся к небу, и Элисон смотрела на него так, словно видела не безопасное убежище, а клетку. А Уилл — словно на неё саму, ту, кого хотел удержать рядом любой ценой, даже если она сама этого не желала.
Когда они вошли в дом, пространство словно переменилось. Снаружи особняк выглядел как неприступная крепость у леса, но внутри царила светлая элегантность: высокие потолки, большие окна, через которые лились золотые полосы летнего солнца, картины с живописными пейзажами и мебель, отливающая мягким блеском полированного дерева. Однако, несмотря на уют, в воздухе витала напряжённость — словно стены уже знали, что хозяин привёз с собой не только семью, но и бурю.
Уилл собрал персонал в просторной гостиной. Молодые охранники и обслуживающие встали в ряд, выжидая распоряжений. Их лица были сосредоточены, но по-юношески свежи, и в этом — в их возрасте, в их чрезмерной старательности — Элисон увидела не защиту, а слабое звено.
Она шагнула ближе к Уиллу и, скрестив руки на груди, чуть нахмурилась.
— Эти? — её голос прозвучал сухо, с тенью недоверия. — Они выглядят скорее студентами на подработке, чем людьми, которым можно доверить безопасность.
Уилл скосил на неё взгляд. Его губы дрогнули в почти невидимой усмешке, но глаза оставались холодными.
— Это моя охрана, Элисон, — отчеканил он. — Каждый из них прошёл подготовку, проверку и не раз доказал свою надёжность. Если они здесь — значит, я в них уверен.
Она не отступила, её взгляд пробежался по лицам персонала, будто выискивая малейший изъян. В её голосе прозвучала сдержанная тревога:
— Я просто хочу быть уверена, что рядом с Рэем не окажется случайных людей. Мне важно доверие.
Её слова задели его сильнее, чем он показал. Уилл медленно выпрямился, его фигура словно заполнила собой всю комнату.
— Запомните, — обратился он уже к персоналу, и его голос гулко разнёсся под потолками. — С этого дня Элисон Миллер — хозяйка этого дома так же, как и я. Любое её слово для вас — приказ.
Элисон резко повернула голову к нему, её глаза округлились. Она хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. В её взгляде смешались удивление и лёгкая паника — и, может быть, искра благодарности, хотя она тщательно скрыла её.
— И мой сын, Рэй, — продолжил Уилл, и голос его стал жёстче. — Его просьбы выполняются немедленно. Никаких исключений.
— Не балуй его слишком, — бросила Элисон, и в её тоне сквозил сарказм, за которым она прятала страх. — Иначе из него вырастет избалованный мальчишка.
Уилл чуть приподнял уголок губ, его глаза блеснули властным азартом.
— Из него вырастет мужчина, — произнёс он, отчеканивая каждое слово.
— Мужчина... или копия тебя? — парировала она, прищурившись. Её голос звучал с лёгким вызовом, и это сделало её ещё более привлекательной в его глазах.
— Ну да, копию себя, — усмехнулся Уилл, в его голосе прозвучала насмешка, будто он нарочно хотел её задеть. — Ты же сама видишь, как мы похожи. Будь у меня дочка… она выглядела бы точно как ты.