***
Ночью Элисон несколько раз просыпалась от странного чувства. Будто кто-то был рядом. Будто за её дыханием кто-то наблюдал в темноте, не мигая. Комната, привычная и безопасная, казалась ей чужой. Воздух был густым, тяжёлым, словно электричество витало вокруг, и от этого по коже бежали мурашки. Она пыталась убедить себя, что это только усталость и воспоминания, но тревога не отпускала.
Утром веки были налиты свинцом, распухшие от слёз, которые она лила всю ночь. Она приподнялась на локтях и в первое мгновение не поверила своим глазам: на тумбочке стоял огромный, тяжёлый букет чёрных роз. Их бархатные лепестки казались ненастоящими, будто сотканы из тьмы.
Сердце забилось так резко, что дыхание перехватило. Никогда прежде она не получала подобных цветов. «Это Уилл?..» — на миг мелькнула мысль, но тут же в груди поднялась волна тревоги. Зачем чёрные? Что они значат?
Она опустила босые ноги на мягкий ковёр, шагнула ближе. Белая ночнушка чуть касалась колен, тонкая ткань скользила по коже, а волосы, растрёпанные после сна, прилипли к лицу. Элисон медленно откинула прядь за ухо и потянулась к букету. От роз исходил странный аромат — сладковатый, пронзительный, почти дурманящий, будто скрывал в себе что-то ядовитое.
И тогда она заметила записку. Белый конверт с аккуратными буквами, спрятанный среди лепестков. Её пальцы дрожали, когда она разворачивала бумагу. Каждое слово, выведенное чётким почерком, леденило кровь:
«Сладкая Элисон, ты оказывается красива даже во сне. Но я разочарован. Почему ты выбрала его, а не меня? Я так сильно напугал тебя? Почему ты разбиваешь мне сердце? Ты почти стала моей, но он помешал. Скоро мы будем вместе, обещаю. Совсем скоро я убью его. А пока наслаждайся цветами, которые я тебе прислал. P.S.: Они чёрные, потому что я расстроен. Не делай мне больно, Элисон, иначе пожалеешь.»
Записка выскользнула из её пальцев и упала на ковёр. В ушах зашумело, комната пошатнулась. Её ноги подкосились, и она опустилась на пол, не в силах сдержать охвативший ужас.
Он был здесь.
В её спальне.
Пока она спала.
Мысли вихрем пронеслись в голове. Она слышала его дыхание ночью? Его шаги? Его тень? Боже, как он пробрался в дом? Что, если он касался её, пока она спала?
Холодный пот проступил на спине. Паника сдавила грудь, дыхание стало прерывистым, поверхностным. Но мысль о том, что он говорил — убью его — прорезала сознание ножом. Уилл. Он угрожал Уиллу.
Собрав все силы, Элисон вскочила, пошатнувшись. Её руки тряслись так, что она едва справилась с дверной ручкой, но внутри росла решимость: предупредить, сказать, бежать к нему. Она распахнула дверь — и в проёме возникла фигура.
— А-а! — вскрик сорвался сам собой, сердце подпрыгнуло к горлу.
В первые секунды она не узнала его. В тени дверного проёма, высокий, неподвижный, он выглядел почти пугающе. Лишь когда свет упал на его лицо, она поняла — это Уилл.
Но её страх был слишком велик, чтобы облегчение пришло сразу. Её руки всё ещё дрожали, дыхание сбивалось, и в глазах стоял тот же образ: чужой был в её комнате этой ночью.
Она распахнула дверь и в проёме увидела высокую фигуру. Сердце ухнуло вниз, страх взорвался внутри, и Элисон вскрикнула. Но в следующее мгновение свет упал на его лицо — это был Уилл.
Она не раздумывала ни секунды. Вся дрожащая, босая, в тонкой ночнушке, Элисон бросилась к нему и вцепилась в него руками, словно боялась, что если отпустит, он исчезнет.
— Уилл… — её голос сорвался, она уткнулась лицом в его грудь, сдержать слёзы больше не было сил. — Мне страшно… очень страшно…
Её плечи вздрагивали от рыданий. Она держала его так крепко, будто искала в его теле укрытие от всего, что только что случилось.
Уилл мгновенно обнял её в ответ, крепко, надёжно, его ладонь легла на её спину, другая — на затылок, прижимая ближе.
— Что произошло? — его голос был низким, тревожным. Он склонился к её уху, чтобы услышать её шёпот, и чувствовал, как её дрожь передаётся ему.
— Он нашёл меня… — наконец выдохнула она сквозь всхлипы и, дрожащей рукой, указала назад в комнату.
Уилл чуть отстранился, чтобы посмотреть туда. Его взгляд упал на тумбочку, на чёрные розы, упавшие на ковёр, и белый лист бумаги рядом. В одну секунду его лицо изменилось.
— Чёрт… — выругался он глухо, подхватив её крепче, словно ещё сильнее закрывая собой.
Элисон вцепилась в него ещё сильнее, прижалась, её руки дрожали, но она не отпускала. Она боялась не только за себя, но и за него — слова из записки жгли изнутри.