Она опустила взгляд на свои руки, сцепленные на коленях, и ощутила, как внутри рождается одна мысль: я сделаю всё, что нужно. Даже если придётся снова потерять покой, даже если придётся сражаться с прошлым.
***
Уилл сидел в полутёмном кабинете, освещённый лишь холодным светом монитора. На экране снова и снова мелькала одна и та же запись с камер. Чёрная маска, кепка, уверенные шаги… и та самая едва заметная хромота. В груди у него всё оборвалось, когда фигура в кадре приблизилась к двери спальни Элисон, держа в руках букет чёрных роз.
Он сжал зубы, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холод. Узнать человека по такой мелочи было мучительно просто. Воспоминание о разговоре с Робертом всплыло в памяти: «у одного из парней прихрамывает нога…» Теперь кусочки мозаики сошлись. Крис. Его собственный охранник. Тот, кому доверили защищать семью, оказался их предателем.
Ярость вспыхнула с новой силой. Уилл резко вскочил, опрокинув кресло, и метался по кабинету, будто в клетке. Мысли переплетались, как рваные линии молний: как он мог этого не заметить? как позволил врагу подобраться так близко? Стакан, вылетевший из его руки, разбился о стену, и звон осколков слился с его внутренним хаосом.
В этот момент в дверь раздался тихий стук. Уилл застыл. Когда дверь приоткрылась, и в проёме появилась Элисон, его сердце сжалось. Она выглядела испуганной: глаза влажные от тревоги, движения неуверенные, будто каждое давалось с усилием.
— Уилл… можно поговорить? — её голос дрогнул, но в нём слышалась искренность.
— Конечно, — он кивнул и сделал приглашающий жест к креслу. — Садись.
Она села напротив, осторожно, будто боялась лишним движением нарушить хрупкое равновесие. Её руки теребили подол ночнушки, взгляд метался, и Уилл почувствовал, как в груди разливается страх: она пришла сказать, что уходит?
— Есть новости? — спросила она тихо, и губы её дрожали.
Он провёл ладонью по лицу, пытаясь сдержать злость и звучать спокойно.
— Да. Мы узнали, кто это был.
Элисон резко подняла глаза, в них блеснуло недоверие и ужас.
— Что? Ты серьёзно?..
— Серьёзно, — подтвердил он мрачно. — Это был один из моих охранников.
Её дыхание сбилось, плечи задрожали.
— Хочешь сказать, этот сталкер… твой охранник? — голос Элисон дрожал, как тонкая струна. Она обхватила себя руками, и всё её тело невольно вздрогнуло.
Уилл медленно покачал головой. Его челюсти сжались, а взгляд, устремлённый в пол, стал холодным и жёстким.
— Нет. Он лишь пешка, — произнёс он глухо. — За ним стоит кто-то другой. Куда более опасный.
Он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Засунув руки в карманы тёмных джинсов, смотрел в безмятежное ночное небо, но внутри чувствовал лишь бурю.
— Меня хотят убить уже давно. С самого начала. — Он обернулся к ней. — Помнишь наш первый вечер?
Элисон горько усмехнулась, хотя глаза её оставались настороженными.
— Такой день невозможно забыть.
В его взгляде мелькнула тень воспоминания. Он видел перед собой ту же девушку — в дерзком платье, с горящими глазами, которая в тот вечер свалилась на его колени. Но теперь всё было иначе. Угроза, страх, чужая тень — всё это лишь усиливало его желание сохранить её рядом, любой ценой.
Он сделал шаг к ней, его голос стал мягче, но в нём чувствовалась сталь:
— Здесь ты в безопасности. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.
Кабинет, окутанный темнотой и запахом древесины, словно сжимался вокруг них. Уилл вновь сел за массивный стол, его пальцы барабанили по поверхности, выдавая внутреннее напряжение. Элисон сидела напротив, её взгляд метался, будто искал выход из этой комнаты-ловушки.
Он резко вскинул голову.
— Тогда я был пьян, знаешь почему? — его голос сорвался, в нём слышалась злость и боль.
Элисон тяжело вздохнула, с трудом подбирая слова.
— Уилл… тот день я хочу стереть из памяти. Ты избил Джессику.
Эти слова ударили по нему, как пощечина. Его ярость вспыхнула мгновенно, как пламя, подхваченное ветром.
— А я не могу забыть этот проклятый день! — выкрикнул он, вскочив на ноги. Его глаза метались, дыхание стало рваным.
Элисон отпрянула, её глаза округлились, губы дрожали от страха. Она не ожидала, что его эмоции рванут наружу так стремительно.
— Это был день, когда я впервые нажал на курок, — его голос сорвался на хрип. — Я убил человека, Элисон. Понимаешь? Убил. Не потому что хотел. Потому что иначе убили бы меня.
Он тяжело выдохнул, и в его взгляде погас огонь, уступив место усталости и мраку.