Он посмотрел на неё внимательнее, и в его взгляде мелькнуло лёгкое одобрение.
— Теперь понимаю, почему. Вы красивая женщина. И если вы здесь — значит, не всё потеряно. Иногда мужчина возвращается туда, где его сердце осталось.
Элисон почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не знала, что ответить — его слова ранили и грели одновременно. Её губы дрогнули, но ни один звук не сорвался.
Доктор кивнул, словно понял больше, чем она сказала.
— Берегите его, — тихо добавил он. — Он делает вид, что железный, но, поверьте, таких людей болезнь ломает сильнее всего.
С этими словами он надел очки, поправил воротник рубашки и направился к выходу. Его шаги глухо отдавались по паркету, а потом стихли в глубине коридора.
Элисон стояла неподвижно, глядя ему вслед. В доме снова стало тихо — только дождь шуршал за окнами, да где-то вдалеке глухо ударил гром.
Она закрыла глаза и медленно вдохнула. Доктор был прав. Как бы она ни злилась на Уилла, как бы не пыталась убедить себя, что их история закончена — стоило ему упасть, и она снова стояла на коленях рядом, боясь дышать без него.
Элисон тихо открыла дверь спальни.
Внутри стоял тёплый, немного душный воздух, пропитанный ароматом антисептика и слабым запахом дождя, просочившегося с улицы. Комната была залита мягким, золотистым светом от настольной лампы на прикроватной тумбе. Полутень прятала углы, но даже в ней чувствовалась напряжённая, тревожная тишина — будто сам дом затаил дыхание.
Уилл лежал на широкой кровати, укрытый лёгким покрывалом. Его грудь тяжело поднималась при каждом вдохе. На лице — следы усталости и борьбы. Под глазами залегли тени, губа рассечена, на скуле — едва заметная ссадина. Даже во сне он выглядел сильным, но измученным человеком, который слишком давно не позволял себе слабости.
— Отдохни, я останусь с ним, — тихо сказала Элисон, обращаясь к Роберту, стоявшему у двери. Её голос был мягким, но уверенным, как у человека, не намеренного отступать.
Роберт нахмурился.
— Я останусь, — возразил он. — Тебе нужно поспать. В твоём положении нельзя нервничать.
Элисон медленно повернула голову, её глаза вспыхнули раздражением.
— В моём положении? — повторила она, стараясь не сорваться. — Поверь, я волнуюсь гораздо сильнее, когда вы все дружно решаете, что мне можно знать, а что нет.
Он тяжело выдохнул, потёр затылок, будто пытался подобрать слова.
— Уилл не хотел, чтобы ты знала. Он… беспокоится о тебе. Хотел, чтобы завтра ты уехала с Рэем.
Элисон скрестила руки на груди и шагнула ближе.
— Я уже сказала, что не уеду, — произнесла она спокойно, но в голосе прозвучала сталь. — Но Рэя я действительно хочу отправить к родителям. Там ему будет безопаснее.
Роберт медленно покачал головой.
— Нет. В Лос-Анджелесе сейчас слишком неспокойно. Мы не можем рисковать. Хелен приедет утром — она уже в курсе, и всё решено.
Элисон коротко кивнула. Её лицо оставалось спокойным, но взгляд выдавал внутреннее напряжение.
— Понятно, — только и сказала она. — Но пока она не приехала, я останусь здесь. С ним.
Роберт посмотрел на неё с лёгким отчаянием.
— Ты не понимаешь, Элисон. Нам нужна тишина. Любое волнение может обострить его состояние.
— Тогда не спорь со мной, — оборвала она тихо, но решительно. — Просто оставь нас.
Он замер на секунду, будто хотел возразить, но потом только устало вздохнул.
— Хорошо, — сказал он наконец, шагнув к двери. — Если что-то случится — позови. Не пытайся справляться сама.
Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуком дождя за окном.
Элисон стояла неподвижно, глядя на Уилла. Казалось, даже лампа горела тише, не желая мешать.
Она подошла ближе, опустилась на край кровати. Под её весом матрас едва заметно прогнулся, и Уилл тихо застонал, словно почувствовал её присутствие.
Элисон провела пальцами по его волосам — мокрым, спутанным, с запахом моря и алкоголя. Его кожа была горячей, как песок под солнцем, а дыхание — неровным, тяжёлым.
Её ладонь задержалась на его щеке. Воспоминания нахлынули мгновенно — жаркие ночи, смех, его руки, которые всегда знали, как успокоить её. И теперь — тишина. Между ними словно выросла пропасть, но она всё равно не смогла отвести взгляда.
— Ты, как всегда, довёл себя до крайности, — прошептала она, едва касаясь его губ. — Даже во сне не умеешь отдыхать…
Он тихо пошевелился, что-то невнятно пробормотал. Элисон замерла, вглядываясь в его лицо.
Она не знала, слышит ли он её, но почему-то захотелось говорить дальше — спокойно, мягко, как когда-то, когда они были счастливы.