Она вздрогнула, подняв на него глаза. Он не открыл век, но черты лица напряглись.
— Я хочу, чтобы ты легла, — повторил он, глухо, почти шёпотом. — Не уходи… просто побудь рядом.
Элисон почувствовала, как волна тепла поднимается от груди к горлу.
Его просьба была не требованием — в ней было столько усталости, что ей захотелось закрыть его собой, защитить, не дать миру коснуться.
— Хорошо, — сказала она наконец, почти не слышно.
Она встала, шагнула к другой стороне кровати. Сняла халат — лёгкая ткань соскользнула с её плеч, обнажив тонкие бретели ночнушки. Воздух в комнате был тёплый, но её пробрала дрожь. Ночнушка мягко обтягивала тело, и каждый её шаг отзывался лёгким трепетом внизу живота.
Забравшись на кровать, она легла рядом, осторожно, чтобы не задеть его рану. Подушка под её щекой пахла им — едва уловимо: смесь его парфюма и чего-то мужского, тёплого, вызывающего воспоминания.
Она повернула голову — он спал, его лицо осветил мягкий свет лампы.
На губах дрогнула слабая улыбка, будто он чувствовал, что она рядом.
Элисон поймала себя на мысли, что не видела его таким мирным уже много лет.
Она не удержалась и коснулась его руки. Тёплые пальцы отозвались слабым движением — он будто ответил на прикосновение, даже не просыпаясь.
— Элисон, — вдруг прохрипел он, не открывая глаз. — Не уходи…
Её сердце пропустило удар. Она чуть наклонилась, прошептала у самого его уха:
— Я не уйду. Спи. Тебе нужно восстановиться.
Он ничего не ответил, только дыхание стало глубже, спокойнее.
Элисон осталась лежать, не отводя взгляда. Её пальцы всё ещё покоились на его груди — под ними билось сердце, неровно, упрямо, живо.
Она не могла уснуть. Мысли кружились, будто ветер за окном. Кто избил его? Почему он молчит? И почему ей так больно видеть его в таком состоянии?
Город за окном постепенно стихал. Мягкий свет лампы слабо освещал их силуэты.
Элисон медленно, почти незаметно придвинулась ближе.
Её плечо коснулось его, и в ту же секунду она ощутила, как напряжение покидает её тело.
Всё остальное исчезло — страх, тревога, прошлое. Остался только этот момент: тёплое дыхание рядом, лёгкий вес его руки, запах дождя, застывшего на его коже.
Утро медленно расползалось по комнате мягким золотистым светом, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески. Воздух был тёплым, почти сладким от покоя, который редко посещал этот дом.
Элисон проснулась не сразу — сначала она почувствовала тяжёлую, тёплую ладонь на своей талии, затем — лёгкое, почти невинное притяжение, будто кто-то прижимал её ближе, не желая отпускать.
Она медленно повернула голову… и замерла.
Уилл лежал рядом, спящий, уставший, но спокойный. Его рука крепко держала её за талию, словно он инстинктивно искал её даже во сне.
Нечто тёплое, забытое, болезненно-нежное вспыхнуло в её груди.
Элисон поймала себя на том, что улыбается.
Боже… как же давно она не просыпалась так — с ощущением, что рядом тот, кого она когда-то любила так безоглядно, что казалось — может остановиться сердце.
Да и сейчас оно едва не остановилось.
Осторожно, чтобы не разбудить, она взяла его за запястье, медленно, сантиметр за сантиметром снимая его руку со своей талии. Уилл что-то неразборчиво пробормотал, нахмурился, но так и не проснулся.
Элисон тихо встала с кровати. Её беспокоил Рэй — нужно было убедиться, что с ним всё хорошо.
Но, прежде чем выйти, она наклонилась над Уиллом, коснулась тыльной стороной ладони его лба, потом своего — привычное материнское движение.
Жара почти не было. Облегчение мягко разлилось в груди.
Он действительно лучше.
В этот момент дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошёл Роберт с подносом — тарелки, вода, лекарства.
Он на мгновение замер, увидев её в одной короткой ночнушке, с распущенными волосами и сонным лицом.
— Доброе утро, — произнёс он с еле заметной улыбкой. — Ты… ночевала здесь?
Элисон поспешно накинула халат, завязала его так быстро, словно пыталась скрыть сами факты прошедшей ночи.
— Я… да. Он был в плохом состоянии, — пробормотала она, отводя взгляд.
— Ему нужно принять лекарства. Ты… присмотришь, чтобы он выпил? — спросила она, уверенная, что Роберт привык получать от неё такие просьбы.
— Конечно, — кивнул он. — И… тебе тоже стоит поесть. Через час должна приехать Хелен.
Элисон нахмурилась.
— Хелен? Она приедет сюда?
— Нет, — ответил Роберт, ставя поднос на тумбочку. — Встретимся в отеле.
Её сердце чуть стукнуло чаще — тревога возвращалась.
— Понятно…
Роберт выпрямился, его лицо стало строгим, почти командным.
— Элисон, тебе нужно собрать вещи. Тебе тоже нужно уехать. Сегодня.