Он открыл рот, и слова сорвались сами собой — простые, до боли честные, которые он не мог сказать ни одному другому человеку в мире.
— Мама… пожалуйста… прости меня.
Он не заметил, как его плечи затряслись.
Не почувствовал, как горячие слёзы начали катиться по его лицу.
Он давно забыл, что взрослый мужчина тоже может плакать.
Но рядом с матерью он снова стал тем мальчиком, который всю жизнь ждал, что она скажет: «всё хорошо, малыш, я здесь».
— Сынок… пожалуйста, встань, — прошептала она, обнимая его так крепко, как умела только она. В этом объятии было столько тепла, столько памяти о прошлом, что оно пробрало его до дрожи. — Ты не должен быть на коленях передо мной. Никогда.
Он вцепился в неё, как утопающий в спасательный круг.
— Я так виноват… — его плечи сотрясала дрожь. — Я так виноват перед тобой. За всё. За то, что не поверил. За то, что отстранился. За то, что не искал тебя. За то, что позволил им разрушить нас.
— Уилл… — её голос сорвался. Она провела ладонями по его щекам, стирая слёзы своими пальцами, словно возвращая ему силы. — Я не могу винить тебя ни в чём. Ты был ребёнком. Они взрослые. Это я должна просить прощения… — её голос задрожал. — Прости, что я оставила тебя там. Прости, что не смогла забрать тебя. Я была обязана. Я…
Она прижалась лбом к его лбу, и он услышал её тихий всхлип.
Его сильная, гордая мать… плачет из-за него.
— Мама… — он выдохнул её имя так, словно произносит молитву. — Я не знал… ничего не знал. Я не знал, что бабушка тебя ненавидела. Что отец… изменял тебе. Я…
— Не смей винить себя, слышишь? Ни за что. — Она взяла его лицо в ладони. — Я никогда не переставала быть рядом. Я знала, что с тобой происходит. Всегда. Ты думал, что меня рядом не было, но я была… только иначе.
Он моргнул, сбитый с толку.
И увидел её взгляд — направленный за его плечо.
И вдруг понял.
— Подожди… Роберт? — его голос дрогнул. — Он твой человек? Ты прислала его ко мне?
Хелен кивнула медленно, мягко, словно знала, как это прозвучит.
— Да. Я попросила его быть рядом с тобой. Ты шёл сквозь свою жизнь один, Уилл, но я не могла позволить, чтобы ты падал без чьей-то руки рядом. Роберт был моими глазами и ушами, когда я… не могла быть здесь сама.
Его голова закружилась. Он не верил в происходящее.
Но это было ещё не всё.
— И повариха, которая готовила твою любимую еду в Бостоне— тоже от меня.
Он замер.
Хелен улыбнулась сквозь слёзы:
— Чтобы ты ел. Чтобы хотя бы еда напоминала, что о тебе помнят.
Уилл закрыл глаза.
Какой же он был слепой.
Но она продолжила:
— И Лора.
— Что?! — он поперхнулся воздухом. — Подожди… Лора… та Лора?.. Я же—
Она кивнула.
Он закрыл лицо ладонями.
Чёрт.
Вспомнить, что он пытался её соблазнить — это было ударом под дых.
Хелен рассмеялась тихо, через слёзы:
— Не волнуйся. Она сказала, что едва удержалась от того, чтобы не дать тебе по голове в тот вечер.
Он тоже засмеялся — впервые за долгие недели.
Смех, смешанный со слезами.
Но радость мгновенно сменилось тревогой, когда она осторожно коснулась его брови.
— Мой мальчик… кто это сделал с тобой?
Её пальцы дрожали.
Её глаза сверкали страхом и гневом, которые только мать может чувствовать.
— Он не говорит… — выдохнула Элисон, вытирая влажные ресницы. — Может, вам он скажет.
Хелен перевела взгляд на неё — тёплый, полный женского понимания.
А затем снова на сына.
— Уилл.
В её голосе не было требований — только любовь.
Такая сильная, что у него заболело в груди.
Он вдохнул.
— Всё хорошо, — сказал он, хотя внутри всё горело. — Правда.
Он помог ей подняться, сжимая её ладони, как будто боялся отпустить.
Но когда он поднялся вместе с ней —
он понял:
теперь у него есть, за что сражаться.
Теперь у него снова есть семья.
И он не позволит этому миру забрать её у него снова.
***
Сейчас они сидели за обеденным столом: Уилл, Элисон, Хелен и Роберт. Стол казался тесным от тишины, будто каждый из них держал в груди что-то невысказанное. Даже солнечный свет из окна казался бледнее обычного — атмосферу стягивало невидимое напряжение.
Хелен первой нарушила молчание.
Она положила свою ладонь поверх руки Элисон — лёгкое, почти материнское прикосновение.
— Вечером мы улетаем, — мягко, но твёрдо произнесла она, глядя прямо в глаза девушке. — И хочется услышать твоё решение, дорогая.
Элисон чуть дёрнулась, словно ожидала этого вопроса, но всё же не хотела слышать его вслух. Она перевела взгляд на Уилла.