Когда к ней подошла Хелен, мягко коснувшись плеча, Элисон вздрогнула — слишком резко, слишком болезненно возвращаясь в реальность.
— Ты в порядке, милая? — спросила Хелен, нахмурив брови.
— Угу… я готова, — выдавила Элисон улыбку, тщательно скрывая бурю внутри.
Она стояла, перебирая пальцами ткань платья, когда дверь наконец открылась.
Уилл вышел.
И она сразу увидела это — его возбуждение. Грубое, неподконтрольное. Оно всё ещё не ушло. Член натянул ткань трико вперёд, пульсируя, будто дожидаясь того, чего она не дала.
Боже…
Она чуть не застонала вслух. Между её ног вспыхнул жар, будто от прикосновения. В голове звенело. Она хотела броситься на него. Хотела, чтобы он схватил её, впился в губы, в шею, и вошёл так глубоко, чтобы она больше не могла ни думать, ни говорить.
Он посмотрел на неё.
Не просто взгляд — лезвие.
Холодный. Жестокий. Пронзающий. В нём было всё: невыносимое возбуждение, затаённая злость, обида, жажда мести… и слабый отблеск того, что он всё же хотел, чтобы она осталась.
Но он прошёл мимо.
Просто мимо.
Даже не остановился. Не сказал ни слова.
Только его дверь хлопнула так, что стекло в раме дрогнуло.
— Что-то случилось между вами? — обеспокоенно спросила Хелен.
Элисон проглотила дыхание, стараясь выглядеть спокойной.
— Нет… всё хорошо.
Но внутри — всё горело.
Элисон чувствовала, как внутри поднимается настоящая буря — тяжёлая, с солёным привкусом обиды, как океанский ветер, который холстом проносился по улицам Лос-Анджелеса.
«Я не буду с ним прощаться», — решила она, ощущая, как ноги сами несут её вниз по лестнице. Её уязвимость была слишком острой, свежей — и она не собиралась позволять Уиллу увидеть её рану.
Пусть идёт к чёрту.
Лора шла впереди, торопливо оглядываясь, но Элисон упрямо не оборачивалась — даже когда сердце болезненно тянуло назад, в ту комнату, где он стоял, холодный, как ледяная вода.
Через несколько минут они уже сидели в машине. Когда автомобиль выехал из ворот на залитую солнцем улицу, шум города будто отсёк всё остальное. Тёплый калифорнийский свет играл на окнах небоскрёбов вдали, пальмы мягко раскачивались под ветром, а где-то впереди сиял океан, но Элисон чувствовала лишь тяжёлый, колючий ком внутри груди.
Она смотрела на дорожные указатели — Hollywood Blvd, Sunset, LAX — и каждый пролетавший мимо знак словно отрывал её ещё дальше от Уилла.
А он… даже не вышел. Даже не сказал слова. Даже не попытался остановить.
— Козёл, — прошептала она себе под нос, так тихо, будто боялась услышать собственную злость.
Рэй задремал, положив голову ей на колени. Его тёплое дыхание согревало ей кожу, но не могло пробить ту ледяную пустоту, что постепенно разворачивалась в груди.
Когда мы вернёмся?
Что ждёт меня дома?
Мысли о Джессике тоже кололи в сердце — она родила совсем недавно, и Элисон уехала, не попрощавшись. Её собственная вина ощущалась как тугая тяжёлая пленка на плечах.
«Надеюсь, она поймёт…» — подумала она, и глаза на секунду наполнились влагой.
Однако Лос-Анджелес за окном не переставал жить своим гулом — машины ревели, туристы мелькали на перекрёстках, а над городом горела ослепляющая синь небес, словно насмехаясь над тем, что внутри Элисон всё сужается до одного чувства: потери.
***
Уилл стоял посреди своей спальни, словно зверь, загнанный в угол. Вены на руках пульсировали, дыхание было быстрым, неровным, а мысли о ней жгли его хуже любого алкоголя.
Он чувствовал себя униженным. Ослеплённым. Разорванным.
Элисон оставила его разгорячённым, сведённым с ума, зависимым от её прикосновений — и просто ушла. Вырвала себя из его рук так же внезапно, как вошла в его жизнь.
Она довела его до точки, которую он терпеть ненавидел — до состояния, когда он сам, яростно и почти болезненно, кончил в руке, потому что её уже не было рядом.
Уилл тихо, глухо выругался.
Он всегда ненавидел чувство потери контроля.
А взрыв желания, что она ему подарила, был сильнее любой драки.
Он смотрел на свои руки — на те, которыми держал её бёдра всего несколько минут назад. Руки дрожали от бешенства.
— Чёрт… — прорвалось из его груди.
Он был зол на неё. На себя. На всё.
На то, что позволил ей уйти.
Уилл схватил телефон — пальцы дрожали, но он заставил себя набрать сообщение Роберту, голосом, который срывался от злости:
— Привези Элисон обратно. Не дай ей улететь. Рэю что-нибудь скажите, чтобы не плакал.
Ответ пришёл почти мгновенно:
— Прости, бро… они улетели.
Уилл застыл.
На секунду перестал дышать.
А затем метнул телефон о стену — с такой силой, что экран треснул на несколько крупных, острых осколков.