Он обхватил себя рукой — медленно, с наслаждением, не сводя с неё взгляда. Его ладонь двигалась уверенно, пальцы скользили по плотной длине, и Элисон почувствовала, как всё её тело вспыхивает от этого зрелища. Она прикусила губу, глаза блестели от жадности. Её бёдра сжались от волнения.
— Скажи мне, как сильно ты этого хочешь, — продолжал он, голос стал хриплым, почти звериным, и в нём было столько контроля, что ей захотелось закричать от нетерпения.
Она чуть приподнялась на локтях, словно хотела коснуться его — но не посмела. Только следила за каждым движением его руки, за тем, как он, не отрывая взгляда, ласкал себя, пока её глаза медленно обводили каждую жилку на его теле. Воздух между ними был натянут, как струна, и казалось, даже ночь замерла.
— Войди в меня, — прошептала она наконец, почти с мольбой, голос сорвался, — пожалуйста…
Он усмехнулся, подошёл ближе, и в этом было что-то первобытное — как у зверя, который наконец позволил себе взять то, что давно принадлежало ему.
Он наклонился, задержался у её губ, не касаясь, просто ощущая её дыхание, её дрожь. И, наконец, с медленной, намеренной осторожностью вошёл в неё — чувствуя, как её тело раскрывается под ним, как она захватывает губами воздух, будто забыв, как дышать.
Он задержался у её губ, затаил дыхание, будто впитывая аромат её страха и возбуждения, пока его тело, обнажённое и натянутое до предела, нависало над ней. И лишь когда она выгнулась навстречу, он медленно, но уверенно вошёл в неё до самого основания — глубоко, так, что её тело отозвалось дрожью, а глаза распахнулись в бессильном крике.
— Уилл! — вырвался из её горла стон, пронзительный, почти болезненный.
Он резко прикрыл её рот ладонью, наклонившись к самому уху, чтобы прошептать хрипло, почти с насмешкой:
— Тсс… ты же не хочешь, чтобы кто-то услышал, как ты кричишь подо мной, да, крошка?
Он не двигался. Просто лежал в ней, тяжело дыша, позволяя ей прочувствовать каждый миллиметр. Её внутренности дрожали от натяжения, от разрыва между болью и сладким ожиданием. Она впивалась ногтями в его спину, стараясь не потеряться в ощущениях.
— Ты же знаешь, — он провёл пальцами по её соску, сжимая его между костяшками медленно, будто исследуя, насколько далеко может зайти, — я не впервой в тебе, детка. Так отчего ты всё ещё такая тугая для меня, мм?
— Я никак… — голос её дрожал, дыхание сбилось, — никак не могу привыкнуть к твоим размерам… чёрт… ты огромный.
Он рассмеялся — низко, с хрипотцой. Его цепочка, подаренная матерью, блеснула над её лицом, слегка касаясь кожи. Она хотела схватиться за неё, как за якорь — хоть за что-то, что удержит её в реальности.
— То есть ты хочешь, чтобы я просто лежал в тебе и мы обнимались? — с откровенной насмешкой он чуть отстранился, взглянув ей в глаза. — Это, конечно, мило, но я не закончил, милая.
Он резко вышел и вновь вошёл — грубо, сильно, так, что её спина выгнулась дугой, а рот снова наполнился воздухом. Началась игра ритма — движения стали твёрже, тяжелей. Он брал её, будто хотел стереть всё, что было до него. Он наклонялся, целовал её грудь, оставляя мокрые следы, а затем втягивал сосок в рот, пока его ладонь обхватывала её бедро, заставляя раскрыться шире, глубже.
Её тело содрогалось в такт его толчкам, грудь прыгала, волосы раскинулись по подушке, а мысли спутались. И всё же — в какой-то миг — образ Лилиан всплыл в её сознании. Те самые женщины, которых он держал под собой, сжимал, как сейчас её.
Но он будто чувствовал это. Как только её взгляд ушёл в себя, Уилл поймал её подбородок, заставив вновь посмотреть ему в глаза.
— Не отвлекайся, — его голос был жёстким, но наполненным яростью желания. — Сейчас ты принадлежишь мне. Только мне. И я хочу, чтобы ты это запомнила телом.
Он начал двигаться сильнее. С каждым толчком её тело откидывало назад, простыни сбились, пот выступил на его висках. Она хотела дотронуться до него, стереть этот пот, но что-то в его взгляде остановило её — слишком хищный, слишком сосредоточенный, словно он ловил каждый её стон, чтобы впитать его в себя.
Ягодицы Уилла напрягались, мышцы его спины играли под кожей, а цепочка над ней покачивалась всё быстрее. Элисон вцепилась в неё, как в спасательный круг — это хоть как-то удерживало её в настоящем.
— Уилл… — простонала она, теряясь в нём, в их безумии, в собственной жажде быть сломанной им, в этой минуте, когда они были не просто двумя телами, а чем-то первобытным, неделимым.
— Ты чертовски хороша, — прошептал он, стиснув её бедра и ускоряя темп. — Я не знал, что могу хотеть кого-то настолько. Что не смогу остановиться.
Он двигался внутри неё, мощно, уверенно, будто забивал право на каждую клеточку её тела. Воздух в комнате был насыщен жаром, стонами и глухими шлепками их тел. Но ему было мало.