У двери её уже поджидали охранники. Когда она сказала, куда направляется, лица обоих выражали одинаковую тревогу.
— Мисс Элисон, — твёрдо начал один из них, — мистер Хадсон дал чёткие инструкции. Вы должны оставаться дома.
Но Элисон не отступила.
— У меня в кафе человек, который ведёт себя опасно.
Пауза.
— Мой персонал не может справиться. Кто-то должен взять ситуацию под контроль.
Охранник покачал головой:
— Вы могли бы вызвать полицию.
— И ждать, пока они решат приехать? — мягко, но твёрдо возразила она. — У меня работает десять человек. Это моя ответственность. Клиент требует руководства — значит, поеду я.
Второй охранник попытался что-то возразить, но её взгляд стал таким непреклонным, что спорить оказалось бессмысленно.
— Если не хотите ехать со мной, — добавила она, — я поеду одна.
Эти слова, сказанные спокойно и уверенно, подействовали лучше любого приказа.
Охранники переглянулись и сдались.
— Мы поедем, — ответил старший. — Дайте нам минуту подготовить машину.
Элисон кивнула и глубоко вдохнула.
Она не была безрассудной — просто не привыкла оставлять своих людей в беде.
А интуиция подсказывала ей, что этот визит может оказаться куда важнее обычного скандала.
Когда дверь открылась и на неё хлынул солнечный, живой лос-анджелесский воздух, она собрала волю в кулак.
Сегодня ей придётся столкнуться с тем, чего она не ждала.
Но она была готова.
Когда Элисон приехала в кафе, атмосфера ударила по нервам сразу: воздух был густым, натянутым, словно перед бурей. Несколько посетителей стояли у выхода, переглядываясь; сотрудники — бледные, взволнованные — шёпотом что-то обсуждали. Этот хаос был настолько чужд её уютному заведению, что сердце болезненно сжалось.
В углу зала стоял мужчина, который и был источником напряжения.
Высокий, широкоплечий, с холодной самоуверенностью человека, привыкшего доминировать. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый и дерзкий — он смотрел на персонал так, будто каждый здесь был ему чем-то обязан.
Лусия тут же поспешила к Элисон.
— Это он… Джонатан Риверс, — шепнула она. — Его поведение… странное. Он придирался к меню, требовал переделать блюда, заявлял, что у салата «не тот аромат». Потом разбил тарелку. Он требовал только руководителя. Только вас.
Элисон коротко кивнула, взяв себя в руки.
Она подошла к его столу, но он даже не удосужился отодвинуть стул.
Пришлось сделать это самой.
Он смотрел на неё с наглой, липкой оценкой — как хищник, который сделал первый круг вокруг добычи.
— Значит, вы — директор, — протянул он, склонив голову набок.
— Да, — спокойно ответила Элисон. — И я хочу понять, в чём ваша претензия.
— Претензия? — ухмылка стала шире. — Нет-нет. Мне просто нравится говорить с теми, кто стоит у руля.
Он бросил взгляд на охрану за её спиной и добавил:
— Хотя вы и сами, похоже, неплохо умеете играть в опасные игры.
Элисон сложила руки на столе, демонстрируя, что тянуть время она не намерена.
— Если вы хотите обсудить проблему по существу — говорите.
Джонатан медленно наклонился вперёд, его глаза блеснули холодным лукавством.
— Дело в том, что я тоже владею кафе. Недалеко отсюда. «Кафе у озера». Слышали?
Элисон кивнула. Они действительно конкурировали за клиентов — но это был обычный бизнес, не война.
— Ваше заведение слишком быстро набирает обороты.
Ваши цены.
Ваше меню.
Реклама.
Смахивает на попытку подвинуть меня на рынке.
Он сделал паузу — явно наслаждаясь своим спектаклем.
— Кто-то из нас должен уступить. И, думаю, это не буду я.
Элисон холодно прищурилась.
— Вы позвали меня, чтобы пожаловаться на конкуренцию?
— Я позвал вас, чтобы предупредить: слишком резкие взлёты иногда заканчиваются падениями.
И ровно в этот момент её телефон зазвонил.
На экране — «Хелен».
Элисон поднялась, игнорируя мужчину.
— Мне нужно ответить, — сказала она ледяным тоном.
— Конечно, мисс Миллер, — Джонатан ухмыльнулся. — Бегите. Но помните: бизнес — игра опасная.
Элисон не ответила. Она развернулась и быстро пошла к кабинету.
Стоило дверям захлопнуться, как туман тревоги стал почти осязаемым.
Комната была слишком тихой.
Слишком пустой.
Как будто воздух ждал чего-то.
Телефон перестал звонить — и Элисон набрала Хелен сама.
— Хелен? Что случилось? — голос сорвался от напряжения.
На другой стороне повисла пауза — долгая, тяжёлая.
— Элисон… — голос Хелен был дрожащим, едва слышным. — Где Уилл?
Сердце Элисон болезненно дернулось.
— На собрании. С утра. Что происходит?