Он резко схватил Элисон за руку — его пальцы были холодными, сильными, как кабельный хомут. Он притянул её к себе, держа так близко, что она чувствовала, как горячо и яростно он дышит.
— Пожалуйста… остановись… — выдохнула она хрипло, едва справляясь с дрожью.
Она не умоляла — она пыталась остановить зверя, который уже выбрал жертву.
— Не бойся меня, Элисон, — произнёс он мягче, но этот мягкий тон был страшнее выстрела. — Тебе ничего не угрожает. Мне нужен только он.
— Его время — вышло.
Её взгляд метался, будто искал хоть одну щель, где могла бы спрятаться надежда. Но эта комната не оставляла ни метра спасения.
Её голос сорвался на едва слышный шёпот:
— Джеймс…
— Вы же братья… Как… как ты можешь это сделать?
В его глазах что-то вспыхнуло — не боль, не сомнение — обида, доведённая до безумия.
Он резко притянул её ближе, заставив смотреть прямо в его глаза.
— Братья? — прошипел он. — Мы никогда ими не были. Поняла? Никогда. Я был для него тенью, мусором, штрихом в истории, в которой он — золотой сын. Я не его брат. И он — не мой.
— Тогда… зачем? — слёзы всё-таки прорвались, не спрашивая разрешения.
— Зачем тебе всё это?
— Потому что только его смерть вернёт мне то, что должно быть моим.
Его голос стал низким, надтреснутым, как металл, готовый сломаться.
На секунду ей показалось, что этот мужчина — не человек, а жажда,
одетая в кожу, бренды и ненависть.
Он опустил голос до холодного шёпота, словно говорил ей секрет, способный убить:
— Ты должна была понять ещё тогда. Я оставил тебя в покое только до тех пор, пока ты жила тихо… одна… без него.
А потом он появился, и знаешь что?
Его губы растянулись в улыбку, которая не имела ничего общего с человечностью.
— Цветы — вернулись.
Её дыхание оборвалось.
— Это был… ты? — голос сорвался, стал тонким, дрожащим, уязвимым.
— Конечно, я, — произнёс он почти нежно. — Мне понадобилось время, чтобы подобраться близко. Я нанял людей… следил за его движениями… знал каждый адрес, каждый перелёт, даже то, какие кроссовки он покупает.
— И да… — его взгляд промчался по её лицу, словно лезвие, — я знал о вашем контракте. Я знал, что ты родила. Я узнал всё не из семейных разговоров, а от своих людей.
Он склонялся будто к поцелую, но в этом наклоне была лишь власть:
— Где бы он ни был — я был рядом. Чтобы однажды нажать на курок… и услышать тишину.
Элисон тихо всхлипнула — и впервые поняла:
он не хотел запугать — он хотел, чтобы она прочувствовала смерть заранее.
Он усмехнулся не просто самодовольно — в его улыбке читалось искреннее, почти сладострастное удовольствие наблюдать, как она ломается.
Его глаза впивались в её взгляд, как лезвия, пытаясь вытянуть каждую крупицу боли.
— Знаешь, как родился мой план? — произнёс он медленно, будто смакуя каждое слово. — Всё началось в ту секунду, когда я понял: Хадсон потерял голову из-за тебя. До безумия. До слабости. До того состояния, когда он не способен мыслить трезво.
Он наклонился чуть ближе.
— А слабость… всегда смертельна.
Его губы изогнулись.
— И тут появилась Лилиан. Господи, что за подарок судьбы. Стоило лишь намекнуть ей, что Уилл никогда не будет ЕЁ… и посмотри, насколько легко ею оказалось управлять.
Он фыркнул.
— Влюблённая дура — идеальная наживка. Она согласилась работать со мной так быстро, что я даже разочаровался. Думал, будет интереснее.
Элисон почувствовала, как внутри всё леденеет — словно сердце сжали ледяными пальцами и медленно начали давить.
Он видел это.
Он наслаждался.
— Помнишь фото, которые разрушили твою жизнь? — тихо, почти ласково спросил он, и уголки его губ поползли вверх. — В отеле. В той кровати. Под тем бельём.
Он выдержал паузу, достаточную, чтобы ей стало нечем дышать.
— Там был я, Элисон.
Воздух вокруг стал вязким.
Мир перестал иметь звук.
Всё, что она слышала — собственное сердце, бьющееся как в клетке.
— Ты… врёшь… — прошептала она, едва способная сформировать слова.
Губы едва двигались.
Глаза расширились так, будто она пыталась удержать реальность от распада.
Он удовлетворённо кивнул — будто ждал именно такой реакции.
— А та татуировка на руке? — он лениво показал на своё запястье, где когда-то была фотография с узнаваемым узором. — Временная. Пара секунд — и готово. Работа профессионалов, если ты не поняла. Мы тогда с Лилиан были в том же городе — и, знаешь что? Мы отлично провели время.
Он многозначительно поднял брови.
— Она оказалась удивительно послушной партнёршей. Без лишних вопросов. Главное — правильный мотиватор.