На пороге стояла Лу — уставшая после длинного рабочего дня, с чуть растрёпанными прядями и всё той же неизменной, теплотой согревающей улыбкой. В руках она держала аккуратный бумажный пакет.
— Ну вот, я добралась, — сказала она с лёгкой шутливой важностью, переступая порог. — И не одна, а с ночным гостинцем. Нам ведь запретили грустить — приходится искать способы соблюдения правил.
Элисон едва заметно улыбнулась и закрыла дверь.
— Я уже начала сомневаться, что ты выберешься. Но рада, что ты здесь.
— Я тоже рада, — ответила Лу, снимая пальто. — Я должна была убедиться, что ты не носишься по дому, пока всем утверждаешь, что просто лежишь и отдыхаешь. Я знаю тебя достаточно, чтобы не верить словам без проверки.
В гостиной Джессика — уже устроившаяся с пледом на коленях — с интересом вытянула шею, разглядывая пакет:
— Так… Давайте ближе к делу. Что за таинственная добыча?
— Терпение, — Лу поставила пакет на стол и аккуратно достала из него коробку. — Я пришла со съедобным оружием против ночных переживаний.
Когда крышка открылась, внутри оказался кремовый торт с тонкой шоколадной крошкой и свежими ягодами сверху.
— О, Господи… — театрально простонала Джессика, зажимая лицо ладонями. — Всё, прощай, моя жалкая попытка следить за собой. Я сдаюсь без боя.
— Ты и так прекрасно выглядишь, — улыбается Элисон, усаживаясь рядом и приоткрывая коробку шире.
— Хорошо говорить тем, кто не выбрался из декрета, — скрестила руки Джессика. — Разве можно сочетать спортзал и младенца? Я только настроилась вернуться, как Аврора заболела. Потом выздоровела — но уже нужна была помощь свекрови. А потом Карлос просто посмотрел на меня и спросил: «Ты уверена, что тебе не нужно просто поспать?»
— И он был прав? — мягко спросила Элисон.
— Да уж. Когда у тебя ребёнок, «после» — это отдельная вселенная, — усмехнулась Джессика.
Лу уселась рядом и задумчиво сказала:
— А я вот мечтаю иметь повод честно заявить: «У меня ребёнок, поэтому сегодня я никуда не иду», — и спать весь день.
— Ты ужасна, — рассмеялась Джессика, откусывая первый кусочек.
— Нет, я откровенна, — невозмутимо поправила Лу.
Время текло незаметно. Часы на стене отсчитывали минуты, за окнами мигали редкие огни, а в доме становилось теплее — не от чая, а от женского тепла и поддержки, в которой так нуждалась Элисон.
Ночь уже давно перешла в своё глубокое спокойствие, когда на улице послышался приглушённый звук подъехавшего автомобиля. Джессика взглянула на экран телефона и оживилась:
— Мой личный ночной таксист прибыл.
— Карлос? — уточнила Элисон.
— Ну конечно, — улыбнулась та. — Кто ещё позволит мне сбежать из дома в это время суток?
Лу взглянула на часы и тоже вздохнула:
— Пожалуй, и мне пора. Если задержусь, завтра разнесу все кафе — а никому это не нужно.
Они вместе прошли к выходу. Ночной воздух был прохладным, влажным — пахло океаном и мокрыми улицами.
У машины Джессика уже встретилась с мужем, получив тёплое объятие, и с улыбкой повернулась к Лу:
— Подвезём тебя. Не спорь, мне сегодня щедрость полагается.
— Тогда я согласна без сопротивления, — приподняла руки Лу.
Элисон, стоя на пороге, смотрела, как они садятся в машину. В свете фар лица казались мягче, добрее — как будто ночь умела бережно укутывать тех, кто по-настоящему дорог.
— Береги себя, — сказала Лу, прежде чем дверца закрылась.
— И ты, — мягко ответила Элисон.
Машина плавно покатилась вперёд, исчезнув за поворотом, оставив после себя лишь отражение фар в мокром асфальте и тихое шуршание шин.
Она некоторое время просто стояла, дыша прохладой ночи, словно давая сердцу успокоиться, а коже — освежиться после долгого дня. Только затем медленно вернулась в дом, закрыв за собой дверь.
И впервые за этот долгий, изматывающий день она почувствовала — не всё потеряно.
Пока есть рядом те, кто не позволяет ей упасть, её внутренний свет ещё горит.
Элисон устроилась рядом с Рэем, который уже лёг под одеяло, но по его блестящим глазам было ясно — сон пока не собирался побеждать любопытство. В руках мальчика лежала большая детская энциклопедия с яркими иллюстрациями, и он задумчиво проводил пальцем по строкам, будто выбирая, какой факт озвучить следующим.
— Мам, а ты знала, — начал он неожиданно серьёзным тоном, — что у тигров полосатая не только шерсть, но и кожа? И у каждого тигра полоски вообще разные, прям как отпечатки пальцев у людей.
Элисон с тёплой улыбкой провела рукой по его мягким волосам, чувствуя детское тепло, такое честное и беззащитное.
— Правда? — мягко удивилась она. — И где же ты это узнал?