Её губы задрожали, прежде чем она успела взять себя в руки, и тихий, предательский всхлип сорвался в тишину комнаты. Он прозвучал почти бесшумно, но внутри её словно разорвало. За ним последовал второй, затем третий — и вскоре тёплые слёзы уже текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на ткани ночной рубашки.
— Господи... — прошептала она едва слышно, сжимая простыню так, будто могла удержаться за неё, как за спасение.
Она ненавидела это — чувство беспомощности, слабость, страх, который прожигал её изнутри. Ненавидела своё бессилие — ведь всё, что она могла сейчас, это сидеть в темноте, слушать собственное дыхание и надеяться, что реальность окажется добрее сновидений.
Она должна быть сильной.
Ради Рэя.
Ради него.
Ради тех, кого она любит.
Но как оставаться сильной,
если внутри всё кричит,
что она может потерять его навсегда?
***
Утро выдалось тревожным с самого первого вздоха. Элисон проснулась ещё до того, как рассвело окончательно, — будто внутренний будильник сработал точнее любого электронного. Сердце стучало учащённо, не давая возможности на минуту забыть, какой день настал. Сегодня она увидит Уилла.
Сегодня все ответы станут ближе.
Сегодня она либо успокоится — либо рухнет окончательно.
Мысли сыпались одна за другой, как песок в часовом механизме: каким он будет? узнает ли? есть ли в его глазах ещё жизнь? вспомнит ли её голос?
Она прогнала эти вопросы, заставив себя встать и сосредоточиться на ритуалах, которые могли дать душе опору.
Одежда — самая простая часть.
Она выбрала тёмно-серые прямые брюки и мягкую молочную блузу, накинула поверх тонкий светлый кардиган — в Лос-Анджелесе зимой утро бывает прохладным, но не холодным. Волосы попыталась собрать, но, увидев своё отражение — глаза немного припухли после ночного кошмара — всё же оставила их распущенными, позволив локонам падать свободно на плечи. Так она выглядела менее хрупкой.
Спустившись на первый этаж, она увидела уже бодрствующего Рэя.
Мальчик сидел за столом, поджав ноги, и был полностью погружён в толстую детскую энциклопедию, пока Лора допивала кофе и листала новости на телефоне — привычная утренняя сцена.
— Мам, мне сегодня срочно в библиотеку! — выдохнул Рэй, захлопнув книгу на закладке. — Я обещал себе взять новую энциклопедию первым. В прошлый раз её кто-то забрал до меня!
— С утра он говорит только об этом, — улыбнулась Лора, качнув головой.
Элисон невольно улыбнулась. Его любознательность всегда согревала ей душу — она видела в нём живой интерес к миру, который никто пока не успел затушить.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я провожу вас до двери.
Улица встретила их свежим, влажным воздухом — после ночной прохлады асфальт будто выдохнул тонкий холодок, но солнечное утро уже набирало силу. Рэй нетерпеливо побежал к машине, чуть ли не пританцовывая — энергия перехлёстывала через край.
Лора задержалась рядом с Элисон на несколько секунд.
— Ты уверена, что справишься одна? — спросила она мягко, словно боясь давить.
Элисон кивнула, стараясь не показать, насколько дрожат пальцы.
— Да. Со мной всё будет в порядке.
Машина отъехала, и когда красные огни фар скрылись за углом, тишина вокруг стала особенно густой. Элисон глубоко вдохнула — как перед прыжком с высоты.
Сегодня она увидит его.
Она вызвала такси — идти пешком или тем более садиться за руль было невозможно: ладони холодели, а в груди что-то округлое, невидимое, туго пульсировало. Когда машина подъехала, она почти сразу забралась на заднее сиденье и тихим голосом назвала адрес.
Водитель ничего не спрашивал — включил навигатор и плавно вывел машину на дорогу.
Лос-Анджелес уже просыпался: утренние бегуны, открывающиеся кофейни, тепло светящихся витринные окна, кофейные стаканчики в руках, первые пробки на перекрёстках. Жизнь города текла спокойно, привычно, лениво-солнечно, как всегда — и только она сегодня ехала туда, где время измеряется ударами монитора.
Мысли беспощадно возвращались.
Что, если он изменился?
Что, если он не вспомнит её?
Что, если он больше никогда… не будет собой?
Она так глубоко ушла в себя, что вздрогнула, когда водитель спросил:
— Всё нормально, мисс?
Она моргнула, возвращаясь в реальность, и натянуто улыбнулась:
— Да. Просто важный день.
Через несколько минут такси плавно притормозило у ворот частной клиники — строгой, современной, с безупречно ухоженной территорией, фонарями вдоль дорожек и охраной у входа. Здание возвышалось уверенно, словно обещая безопасность и контроль над тем, что неподвластно обычному миру.
Элисон глубоко вдохнула.
Достала деньги, поблагодарила водителя.
Открыла дверь.
Ступила на тротуар.