— Тогда скажи мне, для кого ты сейчас кончишь, — прошептал он ей на ухо. — Кому принадлежишь?
— Тебе… — вскрикнула она. — Только тебе! Уилл, пожалуйста… прошу… пожалуйста!
И в следующую секунду её тело сорвалось с края. Она задрожала, выгнувшись, как тетива, и громко простонала его имя, будто в этом крике было всё: признание, удовольствие, капитуляция.
Он не останавливался, продолжая двигаться в ней пальцами, продлевая её оргазм до дрожи, до судорог, до слёз в уголках глаз.
— Вот так, — выдохнул он. — Моя девочка. Такая послушная, когда нужна мне вся.
Когда её дыхание стало чуть ровнее, она, не открывая глаз, потянулась к нему. Её ладонь скользнула вниз — под ткань его боксёров. И когда она обхватила его, горячего, тугого от напряжения, он тихо застонал ей в ухо.
— Ты даже не представляешь, как тяжело было сдерживаться, пока ты стонала от моих пальцев.
— Тогда не сдерживайся… — прошептала она, и её пальцы начали двигаться — медленно, с нажимом, вдоль всей длины, по корню, вверх, обхватывая, дразня, наказывая за каждую секунду его контроля.
Он застонал, тяжело, с надрывом, прижимаясь лбом к её щеке. Его рука сжала её бедро.
— Ты играешь с огнём, Элисон, — прошипел он. — Я не войду в тебя, пока сам не решу, что ты готова. Но если ты ещё раз сожмёшь меня так… — он застонал снова, — я забуду, что ты беременна, и просто возьму тебя, как привык. Жёстко. Сильно. Глубоко.
— Я не боюсь… — прошептала Элисон, чувствуя, как между ног становится влажно от одного его взгляда. В её голосе уже пульсировало возбуждение, оно жгло, расползалось по телу огнём, требуя прикосновений. — Хочу тебя…
Уилл усмехнулся, хрипло, грязно. Его глаза потемнели.
— Тогда докажи это, детка, — он сжал её грудь грубо, через тонкую ткань рубашки. Его пальцы были жёсткими, требовательными, и соски тут же отреагировали, напрягшись от внезапного давления. — Садись на меня. Сейчас. Я не могу быть сверху, но ты же умеешь работать своим телом… правда?
Он откинул одеяло. Элисон замерла, глядя вниз. Его член был отчётливо виден под боксёрами Calvin Klein — твёрдый, огромный, готовый к ней. Она никогда не могла к нему привыкнуть. Его размер пугал… и возбуждал одновременно.
— Уилл, может… подождём, пока ты восстановишься… — выдохнула она, и в тот же миг он ущипнул её сосок через ткань, резко.
— Ай! — она вскрикнула, выгнувшись.
— Хватит нести чушь, — рыкнул он. — Твоя киска уже просится на мой член, а ты начинаешь волноваться о моём здоровье? Детка, твоя вагина нуждается во мне. А я — в тебе. Прямо сейчас.
Он снял боксёры рывком, и его член вырвался наружу — тяжёлый, пульсирующий, с каплей возбуждения на головке. Элисон всегда замирала, когда видела его. В ней тут же просыпалось первобытное — смесь страха и желания. Он был слишком большой. И слишком желанный.
— Считаю до трёх. Если ты не будешь на мне — я встану, несмотря на эту чёртову боль, и всажу в тебя силой. Ты меня поняла?
— Раз… два…
Она дрожащими пальцами отодвинула трусики в сторону и перекинула одну ногу через него. Медленно, неловко, нащупывая вход, она направила головку его члена к себе. И с выдохом села. Глубоко.
— А-а-ах… — вырвалось из неё. Он входил в неё туго, растягивая её изнутри до предела. Он заполнял её всю. Без остатка. Каждое движение отдавало сладкой болью.
— Вот, блядь, это то, что мне нужно, — прошипел он, сжав её бёдра, заставляя её замереть. — Такая тёплая. Такая мокрая. И вся моя. Двигайся.
Элисон начала двигаться медленно — вперёд, назад, чувствуя, как его член трётся о каждую точку внутри неё. Она задыхалась, пытаясь не потерять ритм. Уилл сцепил руки за головой, наблюдая за ней, как за своей собственностью.
— Быстрее. Я хочу, чтобы твои сиськи прыгали. Сними рубашку.
Она замедлилась, но он резко хлопнул её по заднице. Ещё раз. Не больно, но с требованием.
— Кто разрешал останавливаться, миссис Хадсон?
— Я не Хадсон, — выдохнула она.
— Ещё один шлепок. — Как твоя фамилия?
— Миллер…
— Ещё раз
— Ты сам знаешь, — прошептала она.
Он резко поднялся и толкнулся снизу — глубоко, резко.
— Ах! — она вскрикнула.
— Как. Твоя. Фамилия?
— Хадсон! Будущая Хадсон! Удовлетворён?
Он хрипло рассмеялся и схватил её за рубашку, стянул с плеч, оголив грудь.
— Вот так… Вот они, мои девочки, — он посмотрел на её грудь, налитую, чувствительную, ещё больше из-за беременности. — Я трахну их, когда снова смогу двигаться.
Он взял её сосок в рот, втянул, засосал сильно. Элисон снова выгнулась, сжавшись на его члене.
— Прыгай, — прорычал он. — Хочу, чтобы они били меня по лицу. Чтобы ты визжала, катаясь на моём члене, пока не потеряешь сознание.