Её голос прозвучал мягко, но уверенно:
— Девочки…
Все одновременно подняли головы.
Саманта обернулась, улыбнувшись так тепло, что её глаза слегка блеснули.
— Я хочу сказать вам… спасибо. — Она поставила ложку, вытерла руки о полотенце. — Вы приехали из Лос-Анджелеса через половину страны только для того, чтобы провести Рождество здесь. Со мной. В моём доме. — Она вздохнула, но от этого голос стал только мягче. — Я не могла представить себе большего подарка.
На секунду воцарилась тишина — та самая, уютная, когда слова ложатся точно в сердце.
Лу первой улыбнулась, чуть смутившись:
— Миссис Миллер, мы бы и дальше приехали. Для нас это… честь. И радость.
— И традиция, — добавила Джессика, поправив волосы, чтобы не попали в муку. — По крайней мере, она уже кажется таковой.
Лора кивнула:
— Ваш дом — он такой тёплый. Такой живой. Мы будто возвращаемся в детство, когда приезжаем сюда.
Элисон подошла к матери, обняла её за плечи:
— Мам, не думай, что мы сделали что-то великое. Нам самим хотелось быть здесь. Это… правильно.
Саманта провела рукой по её спине — лёгким, привычным жестом, полным любви.
— Всё равно… — тихо сказала она. — Для меня это счастье. Настоящее.
Джессика рассмеялась, опершись на стол:
— Раз уж мы о семейных традициях… Тогда в следующем году все официально празднуют у нас. В Лос-Анджелесе. Я объявляю это постановлением беременной женщины — а значит, обжалованию не подлежит.
Лора тут же подняла руку, будто голосуя:
— Я «за». Я уже представляю, как Карлос выберет ёлку высотой с небоскрёб.
— Он способен, — усмехнулась Джессика.
Саманта улыбнулась шире, чем прежде:
— Где бы мы ни собирались — в Бостоне или Лос-Анджелесе — главное, что мы собираемся. Это делает любой дом настоящим.
Элисон мягко кивнула.
Снаружи раздался громкий смех ребёнка — Рэй снова что-то кричал, соревнуясь с друзьями.
И кухня наполнилась ещё большим теплом, будто дом действительно ожил.
Столовая постепенно наполнялась запахами и светом. Девушки передвигались по комнате с чёткой, удивительно согласованной лёгкостью. На стол легла свежая белая скатерть, потом блестящая сервировка, хрустальные бокалы, тонкие тарелки с серебряным кантом. Между блюдами Саманта аккуратно расставила небольшие композиции из еловых веток, корицы и маленьких свечей. Всё выглядело торжественно и вместе с тем по-домашнему тепло.
— Осторожно, это горячо, — произнесла Лу, ставя на стол кастрюлю с горячим сидром.
Лора разместила возле центра стола большую тарелку с печёной индейкой и отступила на шаг, оценивая результат.
— Вы только посмотрите на это, — сказала она, едва слышно. — Такое ощущение, будто мы накрываем стол для рождественского фильма.
— Дом Саманты всегда выглядел как рождественский фильм, — заметила Джессика, снимая прихватки и переводя дух. — Просто теперь у нас есть сценарий и компания.
Элисон улыбнулась, поправила свечу и бросила взгляд на окно: во дворе мальчишки носились по рыхлому снегу, оставляя длинные следы от сапог.
Не успели они расставить последние приборы, как в прихожей раздался звонок.
Кто-то оказалось первым сказать вслух:
— Кажется, это Дэвид и Элизабет.
Саманта моментально выпрямилась, на лице появилась радостная, почти материнская улыбка.
— Пусть заходят, — сказала она. — Они наверняка замёрзли.
Элисон прошла в коридор и открыла дверь.
На пороге стояли Дэвид и Элизабет — покрытые снегом, будто вышедшие из рождественской открытки. Элизабет держала в руках плетёную корзину, перевязанную красной лентой; Дэвид — аккуратно запакованную коробку. Между ними переминалась с ноги на ногу маленькая Эмми, а рядом стоял Джеймс, уже стряхивающий снег с плеч.
— С Рождеством, Элисон, — тепло произнесла Элизабет. — Мы привезли немного домашних гостинцев. Надеюсь, они впишутся в ваш роскошный стол.
— Проходите, — сказала Элисон, отступая в сторону. — В доме тепло.
Когда гости сняли пальто, Саманта поспешила к ним навстречу.
— Добро пожаловать, дорогие, — сказала она, обнимая Элизабет. — Я так рада, что вы добрались вовремя.
— Мы не могли пропустить вечер у вас, миссис Миллер, — ответил Дэвид вежливо, слегка наклонив голову. — И обещаю: подарков мы привезли ровно столько, чтобы не заставить вас переставлять мебель.
Элизабет рассмеялась, покачав корзиной:
— А это — традиционное угощение. Домашний миндальный кекс, клюквенное варенье и мёд. Мы каждый год готовим это для родных.