— Мам, — прошептал он, когда Элисон спустилась по лестнице, — ты как принцесса. Правда.
У неё защипало глаза от его искренности. Она присела, прижала его к себе.
— Я сегодня самая счастливая благодаря тебе.
Авелла — в пушистом кремовом платьице, с венком из живых цветов — сидела на руках у Лоры и, увидев маму, протянула к ней руки:
— Мама красивая! Очень красиво!
Элисон рассмеялась и поцеловала дочь в щёку.
И в этот момент она поняла: всё правильно. Всё сложилось так, как должно.
Когда она вышла на открытую террасу, окружённую цветами, Уилл уже ждал её под аркой из белых роз.
Его костюм сидел идеально: глубокий чёрный цвет, белая рубашка, строгий галстук.
Но главное — взгляд.
Тёплый, уверенный, сияющий.
Он увидел её — и будто замер.
Его грудь поднялась в медленном вдохе.
— Чёрт… — сорвалось у него едва слышно. — Эли… ты прекрасна.
Она шла к нему, словно по воздуху, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.
Рэй и Авелла шли рядом — сын гордо нёс кольца, дочь держала корзинку с лепестками.
И в тот момент семья шла к алтарю вместе.
Ветер лёгко трепал края фаты.
Оркестр играл тихо, нежно.
Гости — близкие друзья, те, кто действительно значил — стояли, наблюдая с искренней теплотой.
Когда они встали лицом друг к другу, Уилл взял её руки в свои — бережно, будто они были хрупким стеклом.
— Элисон… — начал он, его голос дрогнул. — Я думал, что знаю, что такое любовь. Думал, что умею владеть, защищать, держать рядом силой. Но ты научила меня другому… ты научила меня быть человеком.
Ты — дом, к которому я всегда возвращаюсь.
Ты — мать моих детей, свет в каждом дне, голос, который останавливает мои страхи.
Я обещаю любить тебя так, как ты всегда заслуживала. Без боли. Без тени прошлого. Только вперёд.
У неё дрожали ресницы, дыхание перехватывало, губы изгибались в мягкой улыбке.
— Уилл… — сказала она тихо, честно, как в исповеди. — Мы прошли через хаос, через ненависть, через ошибки. Я ненавидела тебя когда-то… но теперь больше не могу представить жизнь без тебя.
Ты — сила, которая держит меня.
Ты — отец моих детей.
Ты — тот мужчина, с которым я хочу встретить старость.
Я люблю тебя. Так, как никогда никого не любила.
И когда они надели кольца, когда их руки сплелись, когда Уилл наклонился и поцеловал её — зал взорвался аплодисментами.
Рэй обнял их обоих, спрятался между ними, как в своей крепости.
— Теперь вы точно муж и жена? — спросил он серьёзно.
— Более чем, — сказал Уилл и поцеловал сына в макушку.
Авелла забралась к нему на руки, обвив шею ручками.
— Папа мой! И мама моя! — заявила она счастливо.
Элисон рассмеялась — не сдерживаясь, открыто, искренне.
Уилл притянул всех троих в объятия — так крепко, что казалось, он пытается удержать мир.
И это был момент, в котором было всё:
любовь, которую они когда-то боялись;
дом, который построили заново;
будущее, которое они теперь встречали вместе.
***
После долгого, шумного и необычайно тёплого Рождества дом Саманты постепенно опустел.
Последние гости уезжали, окутанные снежной пылью и запахом хвои, а в воздухе всё ещё дрожал смех детей и приглушённые голоса взрослых.
Саманта настояла:
— Эли, пожалуйста, оставайтесь. Я постелю вам внизу, на диване, или даже в моей комнате — мне совсем не сложно.
Но Элисон мягко обняла мать, слегка покачав головой.
— Мам, правда. Ты устала за весь день. Ник с Амандой и малышом уже остаются здесь, дома и так мало места. Мы уедем в отель — так будет спокойнее для всех.
Саманта выдохнула, с лёгкой тревогой взглянув на Уилла, который в это время помогал Рэю застегнуть куртку.
— Только позвоните, как приедете. Я не усну, пока не узнаю, что вы добрались.
— Обещаю, — ответила Элисон.
Когда они вышли на улицу, бостонский холод сразу окутал их лёгким морозным дыханием. Снег тихо падал крупными хлопьями, ложась на капот машины, на шапку Рэя, на мягкие волосы Авеллы, которая, едва оказавшись на руках Уилла, снова заснула.
В салоне машины царила редкая, почти волшебная тишина.
Лишь ровный шум шин по заснеженной дороге и лёгкий детский сонный вздох с заднего сиденья.
Они добрались до отеля через десять минут — небольшого, но роскошного в деталях. В холле горел камин, медный звон колокольчиков на двери отозвался тёплым эхом. На ресепшене заранее приготовили ключи, зная о позднем заезде.
Уилл поставил сумки на пол, а потом распахнул заднюю дверь машины и осторожно поднял Авеллу. Девочка без сопротивления прижалась к нему, спрятав лицо в воротнике пальто.
Её маленькие пальчики вцепились в его рубашку, будто боялись отпустить.