На лице Уилла мелькнула лёгкая усмешка, как у человека, которого такие угрозы скорее забавляют, чем пугают.
Он, казалось, не замечал её ярости. Он лениво осматривал обстановку, его взгляд скользил по мебели и фотографиям на стенах, словно он был экспертом, оценивающим чужой мир. Затем, не спеша, он опустился на диван, устроившись с наглой небрежностью, словно это был его личный кабинет. Он развалился на мягких подушках, закинув ногу на ногу, а пальцы лениво постукивали по подлокотнику, создавая раздражающий ритм.
Его взгляд, тяжёлый и слишком внимательный, снова остановился на ней, заставляя её чувствовать себя обнажённой, как на ладони.
— Ты ведь уверяла, что мы больше не увидимся, — насмешливо бросил он, его голос был наполнен ледяной насмешкой. — Так что я здесь делаю, малышка?
Элисон почувствовала, как в груди поднимается волна ярости. Её кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя болезненные углубления.
— Потому что я не хочу тебя видеть! — прорычала она, голос срывался на злость и горечь. — И если у тебя есть хоть капля разума, ты уйдёшь отсюда. Немедленно.
Уилл не двинулся с места. Он лениво склонился вперёд, опершись локтями на колени, его движения были расслабленными, почти вызывающе небрежными.
— Нам нужно поговорить, — произнёс он, его голос оставался спокойным, как будто все её крики были не более чем лёгким фоном к его планам. — И я не уйду, пока не скажу то, что должен.
— Мне не о чем с тобой говорить! — выплюнула она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
— Ошибаешься, Элисон, — его тон стал твёрже, холоднее. — Очень даже есть.
Она видела: он был здесь не случайно. Его не остановит ни её гнев, ни угрозы. Он пришёл с определённой целью, и уйдёт только тогда, когда сам захочет.
Элисон скользнула взглядом к охранникам — трое мужчин в чёрных костюмах стояли позади него, словно мрачные статуи. Их присутствие давило, создавая ощущение, будто её загнали в угол.
— Ладно, — процедила она сквозь зубы. — Но только если они уйдут. Я не собираюсь разговаривать при них.
Уилл вскинул бровь, его губы растянулись в насмешливой ухмылке.
— Ставишь условия? — его голос был наполнен таким презрением, что Элисон почувствовала, как её лицо заливает горячая волна унижения.
Она не отвела взгляда, даже когда его глаза скользнули по её телу, задержавшись на футболке, в которой она стояла. Его насмешливый взгляд словно обжигал кожу, заставляя её внутренне сжиматься.
Элисон стиснула зубы до боли и сдержала желание швырнуть в него ближайший тяжёлый предмет.
— Это мой дом, — её голос прозвучал ровно и холодно, словно сталь. — И здесь я решаю, кто остаётся, а кто уходит.
На секунду в его глазах вспыхнула тень раздражения, но он быстро скрыл её за ленивой усмешкой.
— Ты дерзкая, — с ленивым восхищением произнёс он. — Знаешь, это даже забавно.
Он повернулся к своим людям и, небрежно махнув рукой, бросил:
— Подождите снаружи.
Охранники молча подчинились, их шаги эхом отдавались по полу. Один за другим они покинули дом, и в коридоре снова воцарилась тяжёлая тишина.
Элисон проводила их взглядом, убедившись, что они ушли. Но когда она обернулась, сердце её бешено забилось — Уилл стоял всего в нескольких сантиметрах от неё.
Он подошёл слишком близко, пересёк ту невидимую черту, за которой начиналось её личное пространство. Его тело излучало жар, его тёмные глаза приковали её взгляд. Они были наполнены чем-то опасным и непредсказуемым.
— Теперь мы можем поговорить без лишних ушей, — сказал он низким, почти шёпотом голосом, и его губы изогнулись в усмешке, от которой у Элисон по спине пробежал холодок.
Её сердце на мгновение остановилось. Она резко отступила назад, словно инстинкт подсказывал ей: беги. В груди что-то сжалось от страха, но рассудок упрямо напоминал — здесь, в доме, были мама и Ник. Она не одна. И всё же — стоило взглянуть в глаза этому человеку, как всё вокруг переставало иметь значение.
— Всё та же трусиха, — процедил Уилл, его голос был словно скользкий холодный металл, обволакивая её издевательским теплом. Он наблюдал за ней с ленивой, едва заметной улыбкой, как хищник, не спешащий кидаться на добычу, потому что уже знал: она от него никуда не денется.
И тут тишину нарушил скрип двери. Элисон вздрогнула, будто от удара. Ник появился в коридоре — молчаливый, напряжённый, готовый крушить всё на своём пути. Его глаза за долю секунды нашли Уилла, и в следующий миг ярость ослепила его.
Без слов, без предупреждения Ник кинулся вперёд. Его кулак со всего размаха врезался в скулу Уилла. Звук удара прозвучал оглушительно громко в гробовой тишине дома.