— Ник! Нет! — закричала Элисон, бросаясь к брату. Но Ник был ослеплён гневом. Он замахнулся снова, и ей пришлось изо всех сил вцепиться в его руку, едва не повиснув на ней, чтобы остановить второй удар.
Уилл слегка качнулся, коснувшись губы, с которой тонкой нитью сочилась кровь. Его глаза сверкнули, но не от боли — от презрения. Он выпрямился, лениво, с пугающей невозмутимостью, как будто для него драка была не больше чем досадная помеха.
— Мило, — протянул он насмешливо, склонив голову набок. — Так трогательно защищаете свою маленькую сестрёнку.
Ник шагнул вперёд снова, мышцы на его руках натянулись, но Элисон встала между ними, разрываясь между страхом и желанием защитить брата.
— Ник, пожалуйста! — её голос сорвался, полон отчаянной мольбы. Она вцепилась в его запястье обеими руками, чувствуя, как его тело дрожит от ярости.
Ник, тяжело дыша, скрипнул зубами, но не стал вырываться. Его глаза были прикованы к Уиллу, полные бешенства.
— Чего ты хочешь, ублюдок? — бросил он сдавленным голосом.
Уилл медленно вытер кровь с губы пальцем, усмехаясь.
— О, многое. Но сегодня — только разговор, — его голос был лениво-спокойным, но в нем сквозила угроза, словно скрытая под тонкой вуалью издевки.
Элисон, чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелее, словно перед грозой, подняла голову. В её глазах пылала смесь страха, боли и ярости.
— Ты не имел права сюда приходить, — твёрдо произнесла она, сжав кулаки так, что ногти врезались в ладони. — Никто тебя не звал. Ты сам выбрал нарушить мои границы. Так что вали отсюда, пока я сама не вышвырнула тебя за дверь.
Её голос дрожал, но слова были полны решимости.
Уилл не ответил сразу. Он медленно подошёл ближе — настолько близко, что она могла почувствовать аромат его парфюма: свежий, острый, слишком знакомый. Он наклонился чуть вперёд, его лицо оказалось на опасно близком расстоянии от её.
— Ты забыла, малышка, — прошептал он, — я никогда не ухожу, если хочу остаться.
Его дыхание касалось её кожи, заставляя её внутренне содрогнуться. На миг мир будто сжался вокруг них, оставляя только напряжение и глухой стук сердца в ушах.
Ник шагнул вперёд, но Уилл даже не обернулся — он стоял, пронзив Элисон взглядом, в котором читалась угроза и... нечто ещё, от чего по спине пробежал ледяной холод.
— Что ты задумал? — спросила она, голос сорвался шёпотом.
Уилл усмехнулся — жестоко, хищно.
— Всё в своё время, принцесса.
Из коридора донёсся скрип половиц, и через несколько секунд в дверном проёме появилась Саманта. Она стояла, зевая, в мягком домашнем халате, с растрёпанными после сна волосами. Её взгляд был сонным, глаза всё ещё не до конца открылись. Она моргнула, оглядывая комнату, словно её интуиция уже подсказывала, что здесь происходит что-то странное.
— Что происходит? — её голос был сиплым от утренней хрипоты. — Элисон? Ник? У нас гость?
Саманта сделала несколько неуверенных шагов, её взгляд метался между детьми и незнакомым мужчиной, который уверенно восседал на диване, будто чувствовал себя здесь полноправным хозяином.
— Здравствуйте, — произнёс Уилл вкрадчиво и мягко, с ленивой улыбкой на губах. Его голос звучал так, словно он был на светском рауте, а не в чужом доме, где его явно никто не ждал. В его интонации сквозила насмешка, а в глазах — холодное превосходство.
— Здравствуй... — растерянно ответила Саманта, чувствуя, как нервозность проникает в кровь. Она невольно вцепилась пальцами в край халата, словно пытаясь за него удержаться.
Элисон не могла больше молчать. Её терпение лопнуло, как натянутая до предела струна. Она сделала шаг вперёд, её лицо пылало от гнева.
— Он не гость! — выкрикнула она, её голос прорезал воздух, как нож. — Его никто не звал! Он сам сюда пришёл!
Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как груз. Уилл даже не дрогнул. Он сидел спокойно, закинув ногу на ногу, лениво постукивая пальцами по подлокотнику, словно не услышал ничего важного. Его взгляд был полон безразличия, а в усмешке сквозила издевательская снисходительность.
— Саманта Миллер, верно? — произнёс он, скользнув по ней глазами, словно изучая очередной предмет интерьера. Его голос был почти ленивым, как у человека, уверенного в том, что вся сцена — его игра.
Саманта вздрогнула, услышав своё полное имя из уст незнакомца. В её груди заклокотала тревога.
— Да... А вы кто такой? — спросила она, пытаясь сохранить остатки спокойствия, но голос её всё равно дрожал.
Элисон ощущала, как её сердце бьётся о грудную клетку, как бешеная птица, мечущаяся в ловушке. Она не могла позволить Уиллу и дальше запутывать мать.
— Он... друг Ника, — с силой выдавила она из себя, бросая короткий взгляд на брата. Ник, сбитый с толку, посмотрел на неё, в его глазах мелькнула растерянность.