— Когда я переезжала в Нью-Йорк, я оставила часть себя… Но сейчас ты вернула мне её. Это… как вернуться домой.
Элисон почувствовала, как её грудь наполнилась тёплым, приятным ощущением от слов Джессики. Это была такая простая искренность, такой мягкий свет, который озарял её душу, что на мгновение всё вокруг стало неважным. Она обняла подругу, будто она была частью её самого сердца, и это объятие казалось вечным — моментом, который должен был длиться всегда. Джессика крепко прижалась к ней, и Элисон ощутила, как их связь становилась ещё крепче, как нити дружбы переплетались, становясь неразрывными.
— Я так рада, что тебе понравилось, — тихо сказала Элисон, отпуская её и позволяя подруге немного полюбоваться своим подарком. Её взгляд снова скользнул по Джессике, которая, казалось, исчезла в воспоминаниях, листая страницы альбома, погружаясь в каждый момент. Элисон не могла не улыбнуться, наблюдая, как её подруга с такими искренними эмоциями разбирает фотографии, как будто время вернулось назад, в те дни, когда они были моложе, и мир был проще.
Но вдруг взгляд Элисон упал на часы. Мгновение было коротким, но достаточно, чтобы её улыбка затмилась озабоченностью.
— Джессика, ты ведь не забыла, что у тебя практика сегодня? — с лёгким намёком произнесла она, когда заметила, как подруга продолжала листать альбом, поглощённая воспоминаниями. Она почти не замечала времени.
Джессика, словно очнувшись, резко подняла взгляд и быстро перевела глаза на часы. Её лицо сразу же вытянулось от испуга, и она вскочила с кровати, как будто внезапно осознала всю катастрофичность ситуации.
— О, чёрт! — вырвалось у неё с таким драматизмом, что Элисон не могла сдержать улыбку. В одно мгновение Джессика уже была на ногах, с тревогой в глазах, бросаясь к шкафу, как будто каждая секунда теперь имела значение.
— Ты права, совсем забыла! Нужно собираться! — её голос теперь звучал почти на грани паники, и она начала лихорадочно перебирать свою одежду, как будто решила, что на практике всё решится за мгновение, если выбрать правильный наряд.
Элисон с игривым блеском в глазах наблюдала за её действиями, не удержавшись от поддразнивания:
— Ты же не хочешь опоздать, правда?
Джессика с хихиканьем повернулась к ней, её лицо было наполнено смешанным выражением паники и веселья.
— Нет, конечно! — сказала она, смеясь, но в её глазах уже мелькала отчаянная решимость. — Но благодаря твоим подаркам я теперь чувствую себя как никогда вдохновлённой, так что на практике я буду на высоте!
Элисон, улыбаясь, наблюдала за тем, как её подруга, сдерживая нервное веселье, быстро находит нужную блузу, подбирает аксессуары и, при этом, не прекращает болтать, как всегда.
— Вот так, — подмигнула Джессика, одеваясь, — теперь можно сказать, что я готова. Если только не забуду про свой кофе, — добавила она, бегая по комнате и вытаскивая из сумки недостающие вещи.
Элисон надеялась, что Джессика действительно будет на высоте. Но в то же время она знала, что эта суматоха, этот хаос — это тоже часть её подруги. Джессика была всегда такой — энергичной, вдохновлённой, но в то же время полной лёгкости, и именно эта энергия в какой-то момент превращалась в что-то удивительное. Даже если она торопилась, даже если спешила, её внутренний свет всё равно освещал мир вокруг.
***
Утро только начинало распахивать перед собой небеса, когда машина мягко остановилась у элегантного стеклянного здания, стоящего в самом центре делового района. Солнечные лучи, преломляясь в стекле, создавали игру света, придавая зданию особый блеск. Уилл откинулся на мягкое сиденье, усталость от ночных переживаний моментально накатила, и он попытался закрыть глаза, надеясь хоть немного отдохнуть перед важной встречей. Но не успел он насладиться тишиной, как парень с переднего сиденья, обернувшись, заговорил с осторожной тревогой.
— Может, тебе всё-таки стоило остаться дома? Доктор говорил, что тебе нужно пару дней отдохнуть.
Уилл не сразу открыл глаза, только слегка повернув голову, он почувствовал, как на виске пульсирует боль, отголоски ночного происшествия. Скучные тревоги не могли затмить решимость в его сердце.
— Не начинай, — его голос был усталый, но твёрдый, как будто каждое слово было решением. — Прошло несколько дней с того, как эта крыса и его подельники пытались меня убить. Рана почти зажила, и боль уже не такая сильная. Я не буду сидеть дома и ждать. Сегодня мы проводим это собрание, и я буду там.
Он взглянул на часы, потом скользнул взглядом по ярким вывескам и отражениям зданий, поглощённых в стекле машины, как будто подтверждая сам себе, что не намерен откладывать свои планы.