Но потом, с холодной небрежностью, он медленно убрал руку.
Элисон еле заметно вздохнула, всё ещё не смея открыть глаза. Её тело дрожало от напряжения.
Уилл усмехнулся. Эта усмешка не имела ничего общего с весельем.
Она была тяжёлой, хищной, как у зверя, который знает: добыча никуда не денется.
Он выпрямился в кресле, провёл рукой по волосам, будто стряхивая с себя остатки нахлынувшего желания, и медленно повернул ключ зажигания.
Мотор взревел, нарушая удушающую тишину.
Словно ничего не случилось, Уилл аккуратно тронулся с места.
Руль легко скользнул в его руках, машина снова двинулась вперёд, оставляя позади пустую, холодную дорогу.
Элисон сидела, прижавшись к стеклу, словно пытаясь стать невидимой.
Её ладонь всё ещё закрывала рот, а глаза были широко раскрыты, полные слёз и ярости.
Он даже не посмотрел на неё.
Как будто вся сцена — его прикосновения, его угроза — были для него всего лишь мимолётной вспышкой эмоций, не стоящей ни объяснений, ни извинений.
Ветер за окном снова теребил голые ветви деревьев. Серое небо нависало над дорогой, глушащее, бесконечное.
И в этой машине, среди холодного света фонарей, Элисон чувствовала себя пленницей — связанной невидимыми цепями, лишённой права на выбор, на голос, на свободу.
***
Когда машина плавно свернула с шоссе, ночь уже полностью окутала улицы густым покрывалом.
Элисон сидела, сжавшись в кресле, пока за окном не замелькали знакомые силуэты. Её сердце болезненно сжалось, когда она узнала эту улицу — дорогие особняки, сверкающие витрины, идеальные аллеи.
Мир, куда она никогда не стремилась.
И теперь судьба втягивала её туда насильно, словно подталкивая к краю пропасти.
Машина медленно въехала на территорию роскошного особняка. Ворота, словно послушные стражи, бесшумно раскрылись, пропуская их внутрь. Всё было таким безупречным, что казалось нереальным — как в сне, где реальность сплетается с иллюзией.
Когда автомобиль остановился, Элисон не спешила выходить.
Она смотрела в окно — и впервые за долгое время почувствовала, как внутри что-то потеплело.
Перед ней раскинулся огромный сад, залитый мягким светом сотен крошечных огоньков.
Гирлянды, аккуратно развешанные по ветвям деревьев, рассыпались золотистой россыпью, словно звёзды спустились на землю.
Качели, медленно раскачиваясь на ветру, создавали ощущение какого-то трепетного покоя, такой тишины, в которой хотелось утонуть.
Воздух был пропитан лёгким ароматом свежескошенной травы и ночных цветов.
Элисон невольно улыбнулась — впервые за долгое время её улыбка была настоящей, не вымученной.
Когда она, наконец, вышла из машины, её взгляд задержался на клумбах, выложенных вдоль аллей.
Их аккуратная красота заставляла забыть обо всём.
— Как здесь красиво... — вырвалось у неё прежде, чем она успела себя остановить.
Рядом, у основания одной из цветочных арок, копошился пожилой мужчина. Его спина была чуть согнута, движения аккуратные, заботливые, будто каждое растение было ему родным.
Он выпрямился, снял грязные перчатки и с тёплой улыбкой взглянул на неё.
Ему было на вид лет шестьдесят — седые волосы, коротко остриженные, лицо в морщинах, словно отпечатках долгих лет, проведённых под открытым небом.
Но глаза были удивительно живыми, полными тепла и какой-то кроткой силы.
— Добрый вечер, мисс, — сказал он, легко вытирая руки о старую тряпку. — Вы, должно быть, невеста нашего молодого хозяина?
Элисон на секунду растерялась, чувствуя, как её сердце невольно сжалось.
Невеста.
Как странно это звучало.
— Невеста... — повторила она с лёгкой натянутой улыбкой, чувствуя, как внутри борются эмоции. — Да, наверное, можно сказать и так, — добавила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Мужчина кивнул, и его улыбка стала ещё теплее.
— Рад видеть здесь женщину, которая умеет замечать красоту, — сказал он. — Этот сад многое значит для меня. Много лет ухаживаю за ним, и каждое дерево, каждый цветок — словно часть семьи.
Элисон вновь оглянулась вокруг.
Ветви деревьев, украшенные огнями, беседка, рассыпавшая мягкий свет вокруг себя, аккуратные клумбы — всё было словно соткано из света и тишины.
И впервые за всё это время ей захотелось остановиться.
Вдохнуть этот воздух.
Ощутить, что, может быть, даже в чужом доме можно найти маленький уголок, который будет принадлежать только ей.
Её взгляд невольно задержался на его изношенном пиджаке — ткань была потёрта на локтях, воротник слегка помят, но в этом было что-то тёплое, живое.
Этот пиджак был, казалось, таким же старым и надёжным, как и сам садовник, ставший частью этой земли.
Он выглядел спокойным, умиротворённым, словно весь этот сад был продолжением его самого, каждой морщинкой лица впитавшего свет и ветер этих мест.