Мама покосилась на мою руку.
— Нет, — я не могла уловить нить разговора, отчего начинала раздражаться.
— Это же прекрасно. Такая молодая и красивая. Можно продать себя подороже.
Она мне весело подмигнула. А я смотрела и не понимала, как мы можем быть настолько похожи внешне и настолько разными внутри.
— Я не продаюсь и у меня уже есть любимый мужчина.
Мама удивлённо подняла бровь.
— И кто же он?
— Не важно, — ответила я резко. Мне не хотелось делиться с ней подробностями личной жизни.
— Милая, пойми, — она доверительно смотрела мне в глаза. — Одной любовью сыт не будешь. Не совершай моих ошибок. Встретив, я твоего отца чуть позже, когда бы он уже состоялся, как мужчина, мы бы смогли сохранить семью.
— Ты до сих пор ставишь деньги на первое место? — я резко вскочила со стула, мне до дрожи было обидно за папу.
— Сядь! — рявкнула женщина и я села. — Ты думаешь, легко жить, когда даже последние деньги спускались на обычные бытовые нужды. Я всегда знала, чего хочу и твой отец обещал мне всё это дать!
— А он и дал бы, если бы ты не укатила от нас при первых же трудностях, а немножко подождала.
Мы прожигали друг друга взглядом. Руки я скрестила на груди, как бы мысленно закрываясь от неё. Вдруг за пару секунд она резко изменилась: снова улыбка и лучистые глаза.
— Прости меня, малышка. С этой болезнью сложно справляться с эмоциями. Давай больше не будем про твоего отца?
Мне даже стыдно как-то стало… Я же совсем забыла, где мы находимся.
— Так что у тебя случилось?
Мама задумчиво посмотрела на меня, закручивая прядь волос на палец.
— Кристин, ты уже большая девочка и должна понимать, что всё в этой жизни может резко измениться. Я не знаю сколько мне ещё осталось. Но знаю то, что у меня в семье большие проблемы. Муж занял большую сумму денег и теперь пришло время отдавать долги, — она печально вздохнула.
Я смотрела на неё и не понимала, что она хочет от меня.
— Мужчина, у которого он занял очень влиятельный человек. Последствия могут быть ужасными. Но у него есть сын… Простофиля, конечно. Но он тоже очень богатый. Папаша позаботился о нём, только вот наследников нет. Кристин, выйди за этого мальчишку замуж и будешь жить в роскоши. Да и нам поможешь.
Я, кажется, я зык проглотила. Просто опешила от такой наглости.
— Мамуля, а ты где жила всё это время? Все эти семнадцать лет.
Женщина непонимающе уставилась на меня. Нервно затеребила пояс от халата.
— В этом городе и жила, но какое это имеет значение? У меня были свои проблемы. Твой пап…
— И ты ни разу не пришла ко мне! А сейчас просишь у меня, чтобы я легла под какой-то кошелёк в угоду тебе? — я перешла на крик. — Знаешь, что? Больше не звони мне!
— Глупая, я же тебе хочу помочь. Ты достойна комфортной и обеспеченной жизни.
Я хлопнула дверью, даже не прислушиваясь к крикам женщины. Меня всю трясло от злости. Все мои иллюзии на её счёт окончательно разбились вдребезги. Узнаю, чем она болеет и поеду домой.
Люба ждала меня в своём кабинете. Приветливо улыбнулась, обняла меня и поцеловала в обе щёки. А потом пригляделась в моё лицо.
— Кристин, что случилось? На тебе лица нет.
— Я была у мамы…
По выражению лица стало ясно, что она знала о том, что мама здесь. Не удивительно, конечно.
— Что с ней? Что-то серьёзное?
Лицо Любы удивлённо вытянулось.
— Что она тебе сказала?
— Что не знает, сколько ей ещё осталось. Что с этой болезнью ей сложно контролировать свои эмоции. Вот я и думаю, может на фоне заболевания, она несёт всякую чушь?
— Сядь, детка, — она жестом указала на стул. — С твоей мамой всё в полном порядке. Раз в полгода она делает полный чек-ап своего организма.
Я удивлённо вскинула брови и усмехнулась. Вот же…
— Ладно… Это даже хорошо, что она ничем не больна. Долгих лет ей, — искренне сказала я.
На самом деле, я поняла, что отпустила ситуацию. Эта встреча ясно дала понять, что мы абсолютно разные и у нас нет точек соприкосновения. И отец её тогда выгнал, потому что она пришла за деньгами. Я настолько в этом уверена, что мне не требуется никаких подтверждений.
Неприятный осадок ещё долго будет напоминать о себе.
Люба молча наблюдала за мной. Её лицо не выражало никаких эмоций, только плотно сжатые губы намекали о том, что она сдерживается.
— Не говори папе, пожалуйста, — тихо попросила я. — Не хочу, чтобы он волновался.
— Не переживай, милая. Он ни о чём не узнает. Попьём чаю?