«Самый настоящий!» — мысленно подтвердила Ия, абсолютно уверенная в том, что красноречивый дедуля ни за что не оставил бы её в живых.
Она уже открыла рот, намереваясь разоблачить наглую ложь собеседника, заявив, что не верит ни одному его слову, но вдруг поняла, что, чем дольше остаётся здесь, вступив в бесполезную полемику, тем выше шанс дождаться какого-нибудь смелого или безрассудного путника, тоже рискнувшего проехаться по маноканской дороге.
И тогда мерзопакостный старикашка легко представит себя жертвой, а её разбойником. С так хорошо подвешенным языком он без труда кого хочешь уболтает. А уж если попадётся кто-нибудь из его знакомых, то переодетой девице ни за что не отвертеться от обвинения в покушении на убийство.
Мелькнула мысль связать селянина и спрятать где-нибудь в кустах. Но левая рука всё ещё слушалась не очень хорошо, а противник явно был ещё достаточно силён, несмотря на серьёзное ранение. Так что приближаться к нему не стоило.
Пришелица из иного мира знала, сколь рискованно и даже глупо оставлять в живых такого коварного врага, но понимала, что уже не сможет заставить себя его убить.
Нервы по-прежнему звенели туго натянутыми струнами. Однако, затмевавшая разум ярость уже схлынула, уступая место нормам и понятиям среднестатистической жительницы Российской Федерации начала двадцать первого века.
Смачно плюнув в сторону собеседника и угодив тому в плечо, Платина молча зашагала прочь.
— Эй, парень! — заорал за спиной искалеченный простолюдин. — Стой! Куда ты?! Не оставляй меня здесь! Подожди! Я заплачу! Серебром! Муни дам, если довезёшь меня до дома! Слышишь, две монеты серебра!
Но она даже не обернулась. Дойдя до остановившейся телеги, достала трофейный нож и быстро порезала всю упряжь. Теперь даже если старый козёл доберётся до повозки, то никуда не уедет.
Видимо, осознав это, раненый убивец заорал, переходя на визг:
— Стой! Что же ты делаешь, поганец?! Чтоб ты сдох и остался без погребения!
«Ага! — мстительно оскалилась Ия. — «А нас за шо?»».
Освободив вола, она звонко хлопнула животное по крупу, придавая ему ускорение.
Потом обернулась к симпатичному старикану, глянула на бледное, искажённое гримасой ненависти лицо и, показав ему средний палец, торопливо зашагала прочь.
Девушка почти бежала, но ещё долго слышала за спиной постепенно затихавшие проклятия.
Внезапно узкая лощина раздалась вширь, превратившись в небольшую, круглую долину с остатками каких-то длинных, полуразрушенных строений, похожих то ли на склады, то ли на бараки из тонких, кое-как обмазанных глиной брёвен.
«Наверное, осенью здесь жили солдаты, которые дорогу охраняли», — предположила она, заметив небольшое, похожее на подкову озерцо.
Платина уже давно испытывала жажду, поэтому поспешила к нему. У берега в чистой, прозрачной воде резвилась рыбья мелочь и ещё какие-то придонные обитатели.
Разогнав ладонью мелкие листки ряски, приёмная дочь бывшего начальника уезда пила до тех пор, пока на забулькало в животе.
«Вкусно и экологически чисто, — усмехнулась она, вытирая мокрые губы. — Никакой зловредной химии. Только исключительно натуральная зараза: холера, чума оспа и дизентерия».
Перебравшись на всякий случай под защиту остатков стены, сняла со спины корзину и в изнеможении опустилась рядом на землю.
Вот тут её и накрыло. Ия вдруг в мельчайших деталях представила, что могло случиться, если бы она не запнулась за тот камень. Тогда удар дубинки пришёлся бы точно в голову. Старик наверняка убил бы её или оглушил до потери сознания.
От представленных услужливым воображением картинок тело девушки забила крупная дрожь. Чтобы хоть как-то унять её, она обхватила себя за плечи. Перед мысленным взором предстал торчавший из ноги окровавленный обломок кости.
Вновь нахлынула тошнота. Пытаясь справиться с ней, Платина, как заклинание, твердила, что у неё не оставалось другого выхода, что старик бы обязательно её прикончил, вполне вероятно, поглумившись над ней перед этим, что она просто защищалась.
То ли самовнушение помогло, то ли нервы начали постепенно адаптироваться к бурной, насыщенной опасными приключениями жизни, только «отпустило» её довольно быстро и даже без рвоты.
Отдышавшись, Ия достала купленный ещё в Букасо рис. Поначалу она слегка опасалась, что её всё же вырвет, но желудок принял кашу вполне благосклонно.