Пересилив себя, Платина достала второй колобок гораздо позже, только поднявшись на перевал. Жуя рис с начинкой из грибов и душистых травок, она подумала, что очень удачно встретила этих девчонок, захвативших с собой в лес еду.
Теперь, подкрепившись, ей будет гораздо легче добраться до избушки. Тем более, что идти осталось уже не так далеко. Нужно миновать долину, подняться по противоположному склону и спуститься к речке.
Ия всё-таки опасалась, что кто-то мог добраться до заброшенной хижины раньше неё, хотя и считала это крайне маловероятным.
Тем не менее, усмирив жгучее желание поскорее оказаться в знакомых стенах, добравшись до гребня горы, девушка сняла короб, забралась на дерево и быстро отыскала взглядом избушку.
Та по-прежнему стояла на своём месте, а вот палка, которой они с Амадо Сабуро подпёрли дверь перед уходом, куда-то делась.
Неужели до неё всё-таки кто-то добрался? А может, он всё ещё там?
Скривившись, словно от зубной боли, Платина длинно и замысловато выругалась. Получается, она зря мучилась, проделав весь этот путь?! То ли от расстройства, то ли от холода, начавшего забираться под мокрое нижнее бельё, она закашлялась и снова едва не упала.
Но тут судьба наконец смилостивилась над ней, одарив лёгкой улыбкой.
Держась одной рукой за ветку, а второй вытирая рот, приёмная дочь бывшего начальника уезда разглядела небольшого рыжего зверька, неторопливо трусившего мимо избушки куда-то по своим делам. Вряд ли пугливое животное вело себя так беспечно, если бы там внутри находились люди.
Почти свалившись с дерева, Ия подхватила короб и поспешила вниз по склону.
Охваченная эйфорией от окончания опасного похода, она не заметила притаившегося под упавшими листьями корня, запнулась за него и кубарем прокатилась пару метров, больно ударившись лбом об одно дерево, а ногой о другое. Большая корзина сплющилась ещё сильнее, некоторые прутья сломались. Вещи и грибы рассыпались.
От боли и обиды из глаз девушки хлынули слёзы. Рыдая и ругаясь, она долго ползала на четвереньках, собирая валявшееся добро. Потом, закинув короб на спину, зашагала к избушке, тяжело опираясь на посох и припадая на правую ногу.
Подходя ближе, заметила валявшуюся в траве у входа знакомую палку. Видимо, она просто упала, когда растаял снег.
Дверь сидела в косяке так плотно, что Платина с трудом смогла её открыть. В лицо пахнуло пылью, холодом и нежилым помещением.
Первым делом бросилась к ларю, подняла тяжёлую крышку и едва не застонала от облегчения, увидев мешочек с рисом. Вот теперь, когда появилась возможность отдохнуть, какое-то время не заботясь о пропитании, ей можно наконец заняться собой.
Весь остаток дня прошёл в приятных хлопотах. Словно обретя второе дыхание, Ия приводила в порядок жильё, подмела пол и подиум, вынесла на солнышко рваные циновки.
Несмотря на голод, печь затопила, только когда стемнело, чтобы издалека не увидели дым. Сварила рис и наконец-то приготовила снадобье, составленное прозорливым аптекарем. С лекарством пришлось изрядно повозиться, то пододвигая бронзовый чайник к багрово тлеющим углям, то отодвигая, чтобы не позволять вареву кипеть.
Пока зелье остывало, Ия разобрала грибы. Раньше в своём мире она их никогда не собирала, предпочитая покупать в супермаркете шампиньоны или вешенки. Поэтому теперь перед ней встала проблема: что с ними делать?
После долгих размышлений решила отварить в двух водах, а то, что останется, употреблять очень осторожно лишь в качестве приправы к рису.
Ночью она смогла наконец-то избавиться от заскорузлой грудной повязки и впервые за много дней поспала раздевшись.
Утром выяснилось, что аптекарь, чьё имя она так и не узнала, не зря расхваливал свои навыки. Проснувшись, девушка сразу почувствовала себя гораздо лучше.
До обеда провозилась с грибами. Мало того, что после всех процедур от корзины осталась только жалкая кучка, так ещё эти тёмно-серые, почти чёрные ножки и шляпки по вкусу стали напоминать резину, причём даже не жевательную.
За два дня, проведённых в лесной избушке на тёплой лежанке, пришелица из иного мира отдохнула и почти поправилась. Кашель исчез, в горле не саднило, голос приобрёл своё естественное звучание.
Да ещё и погода продолжала стоять как на заказ. Платина выгребла из печи всю золу, ссыпав её в кувшин из-под уксуса, и залила водой. Дав сутки настояться, использовала в качестве привычного моющего средства, замочив бельё в сохранившейся с осени, выложенной берестой яме. А когда почувствовала себя более-менее здоровой, отнесла к речке.