Тем не менее последние слова в чём-то даже успокоили девушку, подтверждая серьёзность его намерений.
Вновь оглядев её с ног до головы, молодой человек поинтересовался:
— У вас нет женской одежды?
— Увы, господин Хваро, — развела руками беглая преступница. — В платье неудобно лазить по заборам и ходить по лесу. А одинокой девушке ни к лицу шататься по дорогам.
Барон рассмеялся.
— Тогда оставайтесь пока в таком виде. Вот доберёмся до замка, и вы сможете одеться подобающе. И не зовите меня так официально, когда мы наедине.
— Хорошо, Тоишо-сей, — покладисто согласилась Платина, начиная потихоньку вживаться в новую роль. — Но вы же не один сюда пришли? Что скажут ваши спутники? Они-то точно поймут: кто я?
Землевладелец вновь положил ей руку на плечо.
— Успокойтесь, Ио-ли. Теперь, когда мы вместе, я никому не позволю причинить вам зло. Доверьтесь мне. Все ваши несчастья позади, впереди только благополучие и гармония.
— Я не сомневаюсь в ваших словах, Тоишо-сей, — проговорила приёмная дочь бывшего начальника уезда, открыто и прямо глядя в большие, светло-карие глаза собеседника. — Но прошу вас понять и меня. После всего случившегося я не смогу чувствовать себя спокойно, если не буду знать: что происходит? Пусть даже в самых общих чертах.
Аристократ вскинул брови, кривя в понимающей усмешке пухлые, чётко очерченные губы с тонкой полоской усов под носом.
Невольно потупившись под его насмешливо-снисходительным взглядом, Платина пробормотала:
— Я не хочу пребывать в неведении. Неизвестность для меня… хуже смерти!
Собравшись с духом, пришелица из иного мира вновь подняла взор. Прекрасно зная самомнение аборигенов и их пренебрежительное отношение к женщинам, она хотела во что бы то ни стало добиться права, если не получать ответы, то хотя бы задавать вопросы, а не оставаться бессловесной куклой. Несмотря на всю «прогрессивность» барона, Ия предполагала, что, если не приучить его разговаривать с ней по-деловому, что называется «без дураков», сейчас, когда тот ещё пребывает в эйфории, то другого случая можно не дождаться.
— Вас так интересует: что я делаю? — усмехнулся молодой человек.
— Только то, что касается меня, — поспешила пояснить Платина и, вспомнив сцену из какого-то сериала, со значением добавила: — Нас обоих. Если вы, конечно, серьёзно относитесь к нашим отношениям.
— Вы необыкновенная девушка, Ио-ли, — задумчиво покачал головой землевладелец. — Красивая и даже мудрая. Такая, о которой я мечтал всю жизнь. Хорошо, будь по-вашему.
Наклонившись к её уху, он негромко объяснил, обдав неприятным запахом ярмуна.
— Я очень тщательно отбирал людей, отправляясь на ваши поиски, поэтому уверен в их верности и послушании. Они никогда не скажут ничего лишнего и беспрекословно выполнят любой приказ. Если я прикажу считать вас юношей, никто из них даже не удивится и будут правильно отвечать на вопросы.
— Тогда и вы зовите меня Пагусом, — попросила девушка, чувствуя нешуточное волнение и с тревогой понимая, что не испытывает никакого дискомфорта от его близости. Даже наоборот.
И если Хваро попробует сейчас её поцеловать, она вряд ли будет против. И это после того, что ей о нём известно. Ужас!!!
Словно подслушав мысли собеседницы, аристократ нежно провёл по её щеке самыми кончиками своих длинных музыкальных пальцев.
У Ии перехватило дыхание, но барон отступил, и она перевела дух, ощутив некоторое разочарование.
— Тогда пойдём, Пагус, — улыбнулся парень, протягивая ей руку.
Один из его охранников стоял в трёх шагах от двери, второй — возле сбегавшей к ручью тропинки.
Слуги, сняв с плеч корзины, сидели на корточках, с любопытством оглядываясь по сторонам, но при виде хозяина бодро вскочили на ноги и застыли в почтительном поклоне.
— Я нашёл ту, кого искал! — громко объявил землевладелец, видимо, не столько для них, сколько для склонивших головы телохранителей. — Пока не прибудем в замок, обращайтесь к госпоже как к юноше-простолюдину по имени Пагус. Но помните, что она мне очень дорога.
— Да, господин, — со свойственной аборигенам синхронностью отозвались слуги. Дворяне ограничились короткими кивками, окинув новую подругу Хваро мимолётными оценивающими взглядами, под которыми та почувствовала себя не очень уютно.
— Когда вернёмся, каждый получит достойную награду, — продолжил барон, — и навсегда забудет о Пагусе. Понятно?