— Женщин принято считать глупыми, неспособными на что-то по-настоящему серьёзное, вроде дурачков или детей. Только если к ним закон и общественное мнение относятся довольно снисходительно, то к женщинам он гораздо более суров.
— Вы правы, Ио-ли! — согласился собеседник, глядя на неё с удивлением и уважением. — А вот я как-то об этом не задумывался.
С испуганным удивлением сообразив, что вновь начинает испытывать к нему что-то вроде симпатии, Платина поспешила сменить тему разговора.
— Если вы не устали, я могу показать вам ещё одно место, откуда открывается замечательный вид.
— С удовольствием! — поспешно согласился молодой человек.
Они ещё долго бродили по долине, пару раз присаживаясь отдохнуть на нагретых солнцем камнях.
Землевладелец вдруг захотел узнать подробности их жизни в лесу во время эпидемии.
Той почти ничего придумывать не пришлось. Девушка рассказывала, как заготавливали дрова, используя лишь один старый нож, как страшно выли в ночи волки, а утром на снегу у двери нашли отпечатки тигриных лап, и даже про то, как у них кончились продукты и пришлось вновь возвращаться в вымершую от петсоры деревню.
Поначалу ей казалось, будто аристократ слушает её рассеянно, то и дело оглядываясь по сторонам. Так что успокоившись, она стала говорить почти не задумываясь. Но тут спутник вдруг начал задавать вопросы, и выяснилось, что тот ничего не пропустил из её повествования. Тогда-то беглой государственной преступнице пришлось поднапрячь фантазию, чтобы ответы звучали более-менее правдоподобно, не выделяясь из общей канвы повествования.
Когда они вернулись к избушке, возле неё уже горел костёр и стоял низенький, складной столик. Слуга доложил землевладельцу, что обед готов, и вода для чая вот-вот закипит.
В дорогу барон захватил с собой универсальные рисовые колобки, но не с грибами или травками, а с вкуснейшим, сочным мясом, щедро сдобренным жгучими приправами. Кроме того имелись печенья на меду, от которых истосковавшаяся по сладкому Платина пришла в полный восторг.
Сполоснув руки в ручье, она с огорчением увидела, что её мокрое бельё так и лежит на камне. Приёмная дочь бывшего начальника уезда уже хотела пожаловаться Хваро на нерадивость его людей, но, передумав, попросила дать время разобраться со своими вещами.
Тот приказал слугам помочь ей, а сам пригласил за стол телохранителей.
Ия сбегала в избушку за верёвкой, но перед тем как идти обратно, заглянула в корзину. Ей показалось, что плетёная крышка лежит немного не так, хотя ручаться за это она бы не стала. Хорошо хоть, кафтан точно никто не разворачивал. Уж слишком замысловато она его положила.
Закончив беседу с охранниками, землевладелец уселся поодаль на камень и стал наблюдать за тем, как она развешивает бельё.
И хотя во взгляде его читалось откровенное любование, пришелица из иного мира чувствовала себя довольно неуютно, несмотря на опыт выступлений на публике.
Не в силах терпеть царапавшего душу раздражения, девушка выдала подслушанную где-то фразу:
— Какой-то мудрец сказал, что человек может бесконечно смотреть только на три вещи.
— На какие же? — живо заинтересовался собеседник.
— На горящий огонь, — стала перечислять Платина, — на текущую воду и на то, как работают другие.
Молодой человек рассмеялся так звонко, непринуждённо и заразительно, что всё неудовольствие Ии куда-то исчезло.
— Где, в какой книге вы это прочитали? — спросил он, отвязывая от пояса мешочек с ярмуном.
— Не помню, — смущённо буркнула девушка. — Иногда вспоминаются какие-то обрывки прошлого. Сейчас вот вспомнила эти слова.
— Значит, память к вам всё-таки возвращается? — барон тут же стал серьёзен.
— Очень медленно, — со вздохом покачала головой девушка.
Землевладелец почти не отходил от неё, а приёмная дочь бывшего начальника уезда всё острее ощущала нарастающее беспокойство. Её откровенно пугала перспектива ночёвки с ним под одной крышей.
Зная местные реалии и имея кое-какой жизненный опыт, она прекрасно понимала, что если хочет остаться с Хваро, то рано или поздно ей всё равно придётся с ним… спать, но всеми силами старалась отсрочить этот момент.
Слуги собрали целую кучу хвороста и нарубили соснового лапника, явно намереваясь спать под открытым небом у костра.
Как Платина поняла из разговора аристократа со своими охранниками, один из них будет бдить ночью, а второй спать в избушке. Потом они поменяются.