Вторая ночёвка предстоит на постоялом дворе в Когу. А вот уже на следующий день к вечеру они должны добраться до замка барона.
Рассказывая о своей родовой твердыне, он не скрывал гордости. Предки Тоишо Хваро возвели её ещё лет за двести до Воссоединения народа, а потом постоянно переделывали и укрепляли. Но сегодня от тех древних построек осталась только главная башня. Зато вокруг разбит прекрасный парк с аллеями, цветниками, искусственным водопадом, озером и островком, где стоит красивый открытый павильон.
Поневоле заинтересовавшись, девушка начала задавать вопросы о предках землевладельца и его замке.
Тот отвечал охотно, подробно и с видимым удовольствием.
Как и планировалось, в сумерках они остановились на небольшой, покрытой редкой травой площадке у редкого кустарника. Очевидно, она и раньше служила местом стоянки припозднившихся путешественников, потому что кое-где виднелись старые кострища, а метрах в пятидесяти обнаружили ручей с чистой холодной водой.
Отлучившись по нужде, девушка с удовольствием умылась. Судя по мокрому лицу и волосам, её спутник тоже немного освежился.
Когда они вернулись к фургону, мул уже пасся неподалёку, над костром висел котелок, а рядом стоял низенький столик с посудой.
Поклонившись, слуга попросил господина подождать, когда сварится рисовый суп, или пока ограничиться закусками.
Глянув на Ию, молодой человек согласился подождать и пригласил её немного прогуляться.
Шататься по лесу в полной темноте они не стали, а просто прошлись по пустынной в этот час дороге. Телохранители сопровождали их, отстав шагов на двадцать.
На сей раз барон помалкивал, задумчиво глядя себе под ноги. В тишине слышался негромкий стрекот цикад, надоедливый писк комаров да шорох мелких камешков под кожаными подошвами.
— К сожалению, до отъезда на юг вам придётся пожить взаперти, — наконец нарушил молчание аристократ, внушительно пояснив: — Это для вашей безопасности.
— Я понимаю, Тоишо-сей, — заверила Платина, тут же решив уточнить: — Только что это значит… конкретно? Мне нельзя будет выходить из дома или из комнаты?
— Из замка, — остановившись, собеседник повернулся к ней лицом. — А вот мне придётся иногда покидать вас. С этим переездом столько хлопот.
Он усмехнулся.
— Которые не имеют к вам никакого отношения.
— Если так нужно, Тоишо-сей, — покладисто согласилась девушка и, хорошо изучив местную манеру изъясняться, поклонилась. — То я готова выполнить ваш приказ.
Он взял её ладонь в свои руки, поднёс к лицу и начал ласково перебирать пальчики, обдавая их своим дыханием, пахнущим не только ярмуном, но и мятой.
Сердце приёмной дочери бывшего начальника уезда испуганно-сладко ёкнуло, когда она поняла, что ей приятны его прикосновения.
Видимо, заметив состояние спутницы, землевладелец стал целовать кончики её пальцев. Она хотела отдёрнуть руку, но быстро передумала, в смятении сообразив, что не в силах испытывать отвращение к этому молодому человеку, несмотря на все известные ей факты о его преступлениях. И от этого становилось по-настоящему страшно.
Обняв, Хваро мягко, но решительно прижал её к себе. Понимая, к чему всё идёт, Платина чуть запрокинула голову. Их губы встретились. На миг пришелица из иного мира ощутила лёгкий, еле уловимый аромат корицы, но тут же позабыла обо всём на свете.
Они целовались долго и самозабвенно. У Ии имелся в этом деле кое-какой опыт, да и барон показал себя отнюдь не новичком.
В груди девушки всколыхнулась тёплая волна, крепко ударившая по мозгам и устремившаяся вниз живота.
Узкая ладонь землевладельца с длинными музыкальными пальцами нежно гладила её обтянутую курткой спину, не делая однако попыток опуститься ниже.
И в глубине души пришелица из иного мира была ему за это благодарна.
Где-то рядом в кроне дерева громко крикнула какая-то птица, заставив влюблённых одновременно вздрогнуть. Слегка отстранившись от спутницы, Хваро пристально посмотрел в сторону мрачно черневшего леса.
Платина осторожно выбралась из его объятий. Тот не возражал, но решительно взял её за руку, слегка сжав ладонь своими сильными пальцами.
— Ужин, наверное, уже готов, — сказал барон. — Давайте вернёмся.
— Хорошо, — не глядя на него, кивнула Платина и неожиданно для самой себя пролепетала, чувствуя, как краснеет от смущения. — Только… вы не торопите меня, пожалуйста, Тоишо-сей.