— Я понимаю это, Тоишо-сей, — смущённо потупилась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Мне бы тоже хотелось рассказать вам о своей жизни, но я почти ничего не помню.
— Ну расскажите хотя бы о своих штанах, — неожиданно усмехнулся собеседник. — Или это нижнее бельё? Тогда простите неуместное любопытство.
Сообразив, что он всё же обратил внимание на её джинсы, пришелица из иного мира решила взять инициативу в свои руки, раскрыв детали, но утаив главное.
— Госпожа Амадо Сабуро говорила, что они были в моих вещах, когда почтенный Шуфр привёз меня в монастырь. Но сама она нашла их, уже когда я заболела, и ничего не могла рассказать. Я до сих пор не вспомнила, где опекун взял эти странные штаны. Госпожа Амадо Сабуро думает, что они из какой-нибудь далёкой страны и попали в Тодаё из Тарисакава, куда приплывают корабли иноземных купцов.
Понизив голос, она подалась вперёд и, смущаясь ещё сильнее, прошептала:
— Там есть одна интересная штучка. Я вам её покажу. Только…
Платина потупила взгляд и попыталась покраснеть.
— Она на таком месте…
— Покажите! — живо заинтересовался барон.
— Мне бы не хотелось делать это здесь и сейчас, — робко возразила девушка. — Вот когда поедем…
— Хорошо, — охотно согласился Хваро, поднимаясь на ноги и командуя: — Поехали!
Они поднялись по лесенке на переднюю площадку и вошли в фургон.
— Подождите! — недовольным шёпотом ответила спутница на требовательный взгляд молодого человека.
Слуги быстро разобрали столик, уложили его и посуду в корзины, взгромоздив их себе на спину.
Один из телохранителей уселся рядом с возницей. Тот тронул мула вожжами. Дёрнувшись, животное неторопливо зашагало по дороге. Сбоку от повозки шёл второй охранник, а за ним шагали тяжело нагруженные простолюдины.
Едва колёса запрыгали по мелким камешкам и выбоинам, Ия развернула котомку, аккуратно отложила в сторону сложенное нижнее бельё с запрятанными внутри вещичками и, прихватив джинсы, пересела на лавку рядом с землевладельцем.
— Вот! — торжественно объявила она, демонстрируя молнию на ширинке. — Смотрите, как забавно. Раз, и открыто! Два, и закрыто!
— Покажите ещё! — потребовал барон, жадно разглядывая застёжку и, не в силах сдержать любопытства, требовательно попросил: — Дайте мне!
Платина безропотно протянула ему штаны. Тот мельком осмотрел швы, карманы, заклёпки, после чего сосредоточил всё своё внимание на «молнии». Он поднёс её к самому лицу, видимо, пытаясь сообразить: как это работает.
Девушка помалкивала, изо всех сил стараясь не улыбаться, когда молодой человек безуспешно пытался соединить зубчики застёжки без участия замка.
— Поразительно! — с восхищённым раздражением выдохнул аристократ, опуская руки. — Как это получается?
— Не знаю, — совершенно искренне пожала плечами собеседница. — Просто вжик, и всё.
Решив, что спутник закончил осмотр, она попробовала забрать у него джинсы, но тот отрицательно покачал головой, вновь впившись взглядом в «молнию».
— Какая искусная работа! Они же совершенно одинаковые. Я видел много необычный вещей, Ио-ли. Даже держал в руках предметы, оставшиеся от Первого мира. Но никогда не видел ничего подобного. Это сделано не у нас, не в Благословенной империи!
— Госпожа Амадо Сабуро думает, что, возможно, эти штаны из таинственной державы за океаном, — принимая у него джинсы, девушка решила более подробно изложить Хваро первоначальную гипотезу сестры бывшего начальника уезда. — А к почтенному Шуфру они попали из города Тарисакава. Она говорила, что туда иногда приплывают корабли из той далёкой страны. Наверное, кто-то из купцов или моряков продал там кому-нибудь эти штаны. А тот человек привёз их в Тодаё и продал почтенному Шуфру. Он же был лавочник.
— Возможно, — задумчиво согласился землевладелец, с сомнением качая головой. — Только они, кажется, предназначены для мужчин. Почему же Шуфр подарил их вам?
«Они женские!» — мысленно возразила Платина, пожимая плечами и пытаясь объяснить причину поступка своего неизвестного опекуна:
— Наверное потому, что в них тепло и удобно. И ткань очень прочная. А под платьем всё равно не видно, какого они цвета.
— Может, и так, — не стал спорить молодой человек. — Жаль, что почтенный Шуфр умер. Я бы очень хотел с ним поговорить.
— Я тоже, — поддержала его собеседница. — Наверное, он бы помог мне всё вспомнить, а то так плохо не знать своего прошлого. Это же вся жизнь исчезла, кроме последних месяцев.