— Можете на это рассчитывать, Тоишо-сей, — твёрдо заявила девушка, прямо глядя ему в глаза.
— Я уже говорил, Ио-ли, — лицо молодого человека слегка побледнело, взгляд заметался, кончик языка облизал пересохшие губы. — Что я… не совсем обычный… человек. Вам может быть со мной… непросто.
Платина почти физически ощущала, как тяжело даётся ему каждое слово. Казалось, он не просто сильно нервничает, а прямо-таки боится.
Вновь всплыла в памяти та беседа, чьей невольной свидетельницей она стала в парке замка Канако, и обращённые к барону слова Мукано: «Сможет ли она принять вас, господин?»
«Он что, какой-то извращенец? — не на шутку забеспокоилась Платина. — Садист или ещё что-то в этом роде? Вот же-ж попала!»
В голове вихрем пронеслись предположения одно страшнее и нелепее другого.
«Нет уж! — внезапно разозлилась она. — Такие вещи лучше прояснить сразу… Если получится».
Сглотнув образовавшийся в горле ком, девушка медленно заговорила, тщательно подбирая слова:
— Вам… доставляет удовольствие… боль?
Хваро невольно отпрянул.
— О чём вы, Ио-ли?!
Только что поблёскивавшие от волнения глаза удивлённо расширились, через миг вспыхнув искренним негодованием.
— Как вы могли такое подумать, Ио-ли?!
— Простите, Тоишо-сей, — не вставая с лавки, поклонилась Платина и, не скрывая вздоха облегчения, откинулась на стенку фургона: «Вроде не врёт».
— Откуда вы вообще знаете о… подобных вещах? — продолжал кипятиться собеседник, с подозрением поглядывая на неё.
— Не помню, Тоишо-сей, — стараясь улыбаться как можно беспомощнее, развела руками девушка. — Почему-то вдруг пришло в голову. Наверное, что-то слышала в Тодаё?
— Вы меня удивили, Ио-ли, — остывая, проворчал молодой человек и буркнул, отведя взгляд: — Заставлять кого-то страдать — это мерзко, и такое может нравиться только негодяям!
— Ещё раз простите меня, Тоишо-сей! — вновь повинилась собеседница, машинально прижимая руки не к животу, как здесь принято, а к груди. — Я не хотела вас обидеть. Просто…
Она замялась, закусив от волнения губу, и, не находя нужных слов, выпалила:
— Я буду с вами несмотря ни на что!
— Спасибо, Ио-ли, — заморгав, барон отвернулся и замолчал.
Спутница тоже не знала, что сказать.
Гнетущее молчание прервал донёсшийся с передней площадки голос телохранителя:
— Подъезжаем к воротам, господин!
Видимо, сторожа узнали фургон и распахнули перед ним створки заранее, потому что тот даже не замедлил ход, лишь под колёсами зашуршал мелкий гравий, которым обычно засыпали дорожки и внутренние дворы в усадьбах местных богатеев.
Неожиданно Платина усмехнулась, подумав, что очень многие представительницы прекрасного пола из её родного мира с ума бы сошли от зависти. Ещё бы! В наличии имеется:
— во-первых: молодой, красивый, богатый да ещё и «по уши» влюблённый в неё аристократ, без особо вредных привычек, хотя и с какими-то непонятными «тараканами» в голове;
— во-вторых: шикарный замок с огромным парком, где есть всё: от цветников и тенистых аллей до озера с прогулочными лодками;
— в-третьих: у владельца данной собственности отсутствуют близкие родственники, а значит, не кому «выносить ей мозг» своими коварными интригами и мелочными придирками.
Прямо-таки розовая мечта любой попаданки!
Правда, впечатление немного портило бегство и смерть служанки, загадочное убийство невесты да тёмная история с клеветой на начальника уезда и младшего брата губернатора.
Но если обо всём этом не вспоминать, можно и в самом деле наслаждаться происходящим.
Фургон остановился, Хваро встал. Задумавшись, Ия забыла о своих обязанностях, и землевладелец, не дождавшись, когда та отодвинет полог, вышел на переднюю площадку.
Опомнившись, переодетая девушка, подхватив котомку, поспешила за ним.
У подножья широкой лестницы замер в почтительном поклоне полный мужчина в сине-зелёном шёлковом халате и круглой широкополой шляпе.
— Рад приветствовать вас дома, господин, — выпрямившись, проговорил тот с лучезарной улыбкой.
— Здравствуйте, господин Каямо, — слегка поклонился барон. — Господин Мукано здесь?
— Нет, господин, — виновато развёл широкими рукавами собеседник, доложив: — Вчера он прислал письмо с господином Маэдо. По его словам, господин Мукано пока сюда не собирается.
Перед тем как спуститься с повозки, приёмная дочь бывшего начальника уезда разглядела поодаль от управителя двух молодых слуг в коричневых куртках и «пилотках» поперёк, а также пожилую служанку в новеньком платье из дорогой зелёной ткани с маленькими серебряными серёжками в ушах и с большой шпилькой из того же благородного металла в седых волосах.