Однако он не стал разоблачать их самозванство. Отчасти из-за неполной уверенности в своей догадке, но в основном из-за нежелания оказаться втянутым в какую-нибудь сомнительную историю. Тем более, что господина Накадзимо интересовала только могила дальнего родственника, а также его книги и записи, которых набралось несколько связок.
Платина тут же вспомнила перевязанные шпагатом бумаги в библиотеке. По словам барона, после смерти господина Самадзо господин Каямо тщательно проверил его архив, не обнаружив там ничего интересного.
Кроме философских трактатов, там имелась масса написанных самим господином Самадзо комментариев и рассуждений, а также несколько назидательных историй и стихов.
Аристократ посчитал не вправе оставлять это у себя и передал дальнему родственнику, несмотря на серьёзные сомнения на его счёт.
Проводил он подозрительного гостя и на могилу его родственника возле Дома за озером.
«А почему не на кладбище?» — мысленно удивилась пришелица из иного мира, но озвучивать вопрос не стала.
Господин Накадзимо и его спутник провели там церемонию поминовения предков и принесли жертвы.
На этом «деловая часть» их визита закончилась. Они переночевали в одной из комнат на третьем этаже главной башни, утром позавтракали вместе с хозяином замка и его приближенными, после чего, тепло попрощавшись, отбыли восвояси.
Сегодня землевладелец всё-таки затащил Ию на рыбалку, уверяя, что подобное развлечение, как и стрельба из лука, весьма популярно у высокопоставленных особ.
Слуги быстро всё приготовили. Поставили на причале низенькие табуреточки, принесли бамбуковые удилища с леской из конского волоса, накопали червей и наловили кузнечиков.
Похоже аристократу действительно нравилось подобное времяпрепровождение. Сидя под зонтиком, он с довольным видом рассуждал о повадках рыб, о прелестях жизни на лоне природы и о своих чувствах к приёмной дочери бывшего начальника уезда.
Та, в свою очередь, откровенно скучала. Солнышко припекало всё сильнее, а от воды веяло благодатной прохладой.
Отогнав от лица надоедливого слепня, девушка жалобно попросила:
— Можно мне искупаться, Тоишо-сей?
— Конечно! — вскричал барон, вздымая бамбуковое удилище и довольно смеясь при виде трепыхавшейся на конце лески довольно крупной рыбёшке.
Отпрянув, Платина озадаченно посмотрела на Хваро. А тот, подтянув добычу, снял её с крючка, осторожно пустил в ведро с водой и только после этого решил уточнить:
— Что вы сказали, Ио-ли?
— Я хочу искупаться, — повторила та свою просьбу. — Жарко, душно и вообще…
Хозяин замка нахмурился.
— Я же говорил вам, что здесь глубоко.
— Я не буду далеко заходить, — заверила собеседница, решив, что умение плавать «вспомнит» уже в озере.
— Лучше прикажите служанке сделать вам прохладную ванну, — после глубокого раздумья предложил землевладелец. — Вы же не какая-то глупая простолюдинка, чтобы купаться в озере.
— Но я очень хочу искупаться, — чувствуя его колебания, заканючила беглая преступница. — Может, это как-то связано с моей памятью?
— Вас могут увидеть, — сурово свёл брови к переносице аристократ, и в его голосе отчётливо прозвучали угрожающие нотки. — Я не могу допустить подобного попрания норм нравственности!
«Вот же-ж лицемерка! — потупив взор, с раздражением подумала пришелица из иного мира, тут же невольно покраснев от воспоминаний об их ночных забавах. — А может, она просто ревнует? Час от часу не легче!»
Получив столь решительный отказ, она по привычке хотела уступить, но вдруг поняла, что просто устала быть послушной, покладистой куклой.
В конце концов, если Хваро собралась с ней жить дальше, то пусть принимает во внимание и её желания.
— Я не собираюсь купаться голой, Тоишо-сей, — недовольно проворчала Платина. — Останусь в нижнем белье.
— Если будете ходить в мокрой одежде — можете заболеть, — выдал новый аргумент хозяин замка. — Это очень опасно.
Девушка беспомощно огляделась, пытаясь отыскать ещё какой-нибудь аргумент. А землевладелец нанизал на крючок дохлого кузнечика и, плавно взмахнув удочкой, забросил его в озеро.
— Для переодевания можно сделать закрытый… паланкин! — выпалила Платина и, не дожидаясь возражений, указала на лодку с крышей. — Если тут всё завесить циновками, никто не увидит, как я буду переодеваться в сухое бельё!