Криво усмехнувшись, приёмная дочь бывшего начальника уезда встала и направилась в спальню. Нужно привести себя в порядок, по возможности избавившись от следов недавней истерики.
Глянув на своё отражение в металлическом зеркале, девушка вновь едва не разревелась, настолько затравленным показался ей свой вид.
Сходила в уборную, умылась, до боли растирая мокрое лицо полотенцем, вновь вернулась за туалетный столик и снова погрузилась в размышления. Ближайшая её задача — добиться хоть какого-нибудь статуса.
По словам Хваро, это можно сделать только в столице, и в данном случае у Ии нет причин сомневаться в его словах. В уезде, да и во всей провинции Хайдаро всё ещё на слуху история с разоблачением членов «тайного общества» в Букасо.
Значит, придётся ждать до осени, когда барон отправится к месту службы. А до этого следует во всём слушаться не только землевладельца, но и этого старого козла Мукано, потихоньку узнавая их сильные и слабые стороны.
Внезапно вспомнился какой-то старинный ещё чёрно-белый фильм, что она как-то краем глаза смотрела с родителями, и прозвучавшие в нём слова: «Вживаться, вживаться, вживаться».
Криво улыбнувшись своему отражению, она очень тихо произнесла опухшими губами:
— Вживаться!
Дядюшка землевладельца оскорблён тем, что племянница поселила любовницу в покоях своей матери — его сестры, баронессы, хозяйки замка. А может, именно это и не нравится остальным приближённым Хваро: Яире, другим слугам, управителю, начальнику охраны? Только те помалкивают, демонстрируя своё отношение к ней безмолвным презрением. А вот наставник аристократа молчать не стал: рубанул, так сказать, «правду-матку»!
Интересно, а сам барон в курсе её разговора с Мукано?
Глянув в глаза своему отражению, Платина криво усмехнулась — это вряд ли.
Получается, для того, чтобы хоть как-то наладить отношения с окружением будущего законного мужа, ей надо съехать из Бирюзовых покоев. Но как это сделать, и куда переселиться?
Прикинуться дурой и заявить, что недостойна проживать в таком месте? Тогда Хваро резонно спросит: чего раньше молчала? Да ещё, чего доброго, заподозрит любимого дядюшку в давлении на неё. А Ие это надо?
Девушка подкрасила губы, поправила причёску, продолжая раздумывать над тем, как же ей убраться отсюда и куда?
В дверь тихонько постучали.
— Заходи, — разрешила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
В комнату осторожно вошла Охэку, держа в руках поднос с чайником и чашечкой.
— Не желаете ли выпить чаю, госпожа? Ой, что это с вами?
Из-за своего более чем скромного опыта общения с господами, девочка ещё не знала, что слугам не следует задавать подобные вопросы.
Однако, измученная переживаниями, Платина не стала учить её хорошим манерам, а лишь устало махнула рукой.
— Пошли в кабинет.
Не рискуя больше садиться за хозяйский стол, она заняла одно из кресел для гостей.
— Плохо себя чувствуете, госпожа? — совсем осмелев, продолжила расспросы служанка. — Вон какие у вас глаза красные.
Ия хотела огрызнуться, поставив на место докучливую простолюдинку, но неожиданное бесхитростное участие, от которого девушка уже успела отвыкнуть, вызвало жгучее желание поделиться давящими на неё проблемами.
Понимая, что собеседницу ни в коем случае нельзя посвящать в подробности разговора с Мукано, она только кивнула, тяжело вздохнув.
— Обидел кто? — сочувственно покачала головой Охэку. — Или сон плохой приснился? Вы же тут вроде как заснули.
«Сон! — мысленно охнула пришелица из иного мира, на миг застыв с поднесённой ко рту чашечкой. — Ну, конечно, сон!»
— Приснился, — пробормотала приёмная дочь бывшего начальника уезда. — И прикорнула-то совсем чуть-чуть, а тут такое…
После секундного размышления девушка не стала посвящать служанку в подробности своего кошмара, тем более, что она ещё не успела их придумать, ограничившись многозначительной гримасой.
Ухватившись за интересную идею, мозг, словно очнувшись от навалившейся после истерики апатии, принялся лихорадочно перебирать разнообразные варианты.
— Вам бы с толкователем поговорить, — посоветовала собеседница.
— Разве тебе не сказали, что мне нельзя выходить из замка? — напомнила Платина.
— Простите, госпожа, — смущённо потупилась Охэку.
— А ты знаешь, кто умеет толковать сны? — спросила Ия.
— У нас в деревне все к Сухорукой Алдуне ходят, — подняв взгляд, понизила голос служанка. — Говорят, её бабка самой настоящей шаманкой была и научила её понимать язык духов.