— Я выполнил и вторую вашу просьбу, Ио-ли, — барон широко улыбнулся, видимо, обрадовавшись тому, что собеседница пришла в своё обычное настроение.
Но та, всё ещё находясь под впечатлением страшных историй, сразу не поняла, что именно тот имеет в виду.
— Это какую?
— Неужели вы уже забыли о косметике? — хитро улыбнулся Хваро, доставая из корзины фарфоровую вазочку, прикрытую полукруглой крышечкой.
Приподняв её, хозяин замка продемонстрировал собеседнице пудреницу с матерчатым помпоном.
— Это лучшее, что есть в Хайдаро! — громко провозгласил он, выкладывая на стол мисочки с притираниями, коробочки с листочками разнообразных оттенков алого цвета. С их помощью местные красавицы красили губы.
Затем настал черёд пузырёчков, плотно закупоренных кожаными пробками.
— Здесь ароматные масла, — с довольным видом пояснил землевладелец. — Розовое, жасминное, лавандовое и ещё какое-то. Название я забыл, но пахнет очень приятно.
Не удержавшись, Платина вытащила затычку и, осторожно втянув носом воздух, уловила что-то экзотически-цитрусовое.
— Вот это благовония для жаровни, — аристократ с ловкостью профессионального продавца-консультанта парфюмерного бутика разложил перед ней несколько спиралек, напоминающих свёрнутые ароматические палочки для церемоний.
— Положите любую из них на угли, и в комнате весь день будет приятно пахнуть, — продолжал инструктировать барон. — А вот из этих травок вы сможете сами создавать благовония.
Он продемонстрировал большую, плоскую шкатулку с множеством отделений, заполненных измельчёнными лепестками, стебельками и какими-то непонятными комочками.
— И хранить их в этих мешочках.
Хваро подал ей несколько маленьких, расшитых цветами и бабочками кисетов или кошельков размером с ладонь.
— Спасибо, Тоишо-сей, — растерянно пробормотала беглая преступница, разглядывая разложенные по столу вещички, столь милые любому женскому сердцу. — Здесь так много всего, что я даже не знаю, что со всем этим делать?
— Пользуйтесь и радуйте меня своей красотой, — охотно подсказал хозяин замка, тут же заботливо поинтересовавшись: — Но, может, вы хотите ещё о чём-нибудь попросить?
На самом деле девушке сейчас больше всего хотелось, чтобы он/она оставил её в покое. Но поскольку землевладелец вряд ли исполнит подобное пожелание, приёмная дочь бывшего начальника уезда уже собралась ответить в том смысле, что «у неё уже всё есть», но в последний момент передумала, решив всё же воспользоваться любезностью аристократа.
— Я хотела бы иметь возможность купаться в озере.
Барон скривился, как от зубной боли, но, видимо, чувство вины за своё безобразное поведение сегодня утром пересилило, и он обречённо кивнул.
— Хорошо.
— А чтобы мне не переодеваться в лодке, прикажите построить маленький павильон, — выдала Платина только что пришедшую в голову идею. — На том месте, где господин Самадзо удил рыбу.
— Какой ещё павильон? — недовольно нахмурился Хваро.
— Я сейчас всё объясню, — заверила Ия, поднимаясь. — Только подождите немного.
Сходив в кабинет, она принесла тушечницу, кисть и листок бумаги.
— Вот посмотрите, — заговорила пришелица из иного мира. — Это совсем маленький домик, стены которого спускаются в воду примерно наполовину цуня. Я захожу туда, закрываю дверь на засов, переодеваюсь и выхожу под стеной прямо в озеро, так что меня никто не видит.
Хозяин замка живо заинтересовался её предложением, задал несколько уточняющих вопросов и согласился, что использование подобного павильона никак не нарушает правил приличия.
— Я сейчас же отдам распоряжение господину Каямо, — пообещал он, складывая листок с рисунком. — Завтра или послезавтра вы уже сможете искупаться.
— Благодарю, Тоишо-сей, — улыбаясь, собеседница встала и отвесила церемонный поклон.
— Только у меня тоже есть пожелание, — неожиданно заявил землевладелец не терпящим возражения тоном. — Отныне у вас будет другая служанка.
— Но я уже успела к ней привыкнуть, Тоишо-сей! — попыталась возразить девушка.
— Привыкните к другой, — отвёл взгляд аристократ. — Та слишком… молода.
Платина невольно закусила губу, чувствуя, как в душе вновь заворочалась вроде бы угомонившаяся злоба.
«Она что, на самом деле думает, будто я буду изменять ей с Охэку?! — с нарастающим раздражением думала Ия. — Или это так, на всякий случай? То есть эта лесбиянка избавится от любого человека, с кем я попытаюсь сблизиться? Ну и откуда тут взять верных людей?!»