Удобнее всего было бы расстелить его на столе. Он там вполне уберётся, и даже останется место для письменного прибора.
Но вдруг Дом за озером решит навестить управитель или Яира? Тогда девушка может не успеть спрятать карту из-за её размера, а у гостя закономерно возникнут неудобные вопросы.
Безопаснее всего расположиться в спальне. Вот только там точно места не хватит, если, конечно, не расстилать свиток под кроватью.
Какое-то время пришелица из иного мира всерьёз рассматривала данный вариант. Но, во-первых, там плохо видно, во-вторых, кровать слишком низкая, и под ней неудобно водить кисточкой.
Растерянно оглядев комнату, Платина задержала взгляд на ширме, прикрывавшей вход в спальню. Повозившись, она отодвинула её подальше от двери, так чтобы карта смогла уместиться на полу.
Теперь незваных визитёров можно не опасаться. Пока постучатся, пока войдут и окликнут хозяйку комнаты, та успеет затащить свиток в спальню.
Ещё раз глянув в окно и убедившись, что в пределах прямой видимости всё пустынно и спокойно, Ия взяла тушечницу, кисть и несколько листов бумаги.
Выбрав рамку в той части карты, где отсутствовали значки городов и замков, девушка изобразила рядом арабскую цифру «1» и задумалась.
Первоначально она намеревалась просто перевести текст на родной язык. Но вдруг в процессе перевода будут утрачены какие-нибудь нюансы, особенно важные, когда речь идёт о прилагательных и названиях?
Ни в коем случае не желая обманывать своих возможных деловых партнёров, беглая преступница переписала всё русскими буквами, но на языке аборигенов.
Пробежав взглядом ровно выписанные строчки, она довольно улыбнулась, отложила в сторону лист, взяла кисточку потолще и аккуратно замазала текст в рамке.
Писать на полу, стоя на четвереньках, оказалось очень неудобно. Скоро у девушки заболела спина, локти и колени. Тем не менее она тщательно выводила каждую букву, не забывая ставить знаки ударения, понимая, насколько это важно.
Чувствуя, как затекли мышцы, и сделав пару описок, Платина наконец закрасила последнюю рамку.
Она убрала карту и исписанные листочки в тайник, после чего долго мыла испачканные тушью пальцы.
Наведя чистоту и убедившись, что не насажала пятен на платье, Ия спустилась во двор, где вновь согрела себе чаю.
Когда Укена вернулась, приёмная дочь бывшего начальника уезда уже готовила себе рис.
Но оказалось, что, кроме выстиранных платьев, служанка принесла и коробку с едой. На кухне помнили, что хозяин замка приедет уже завтра, и не решились оставить его любовницу без обеда.
Недолго думая, приёмная дочь бывшего начальника уезда поделилась рисом с простолюдинкой. Та отказываться не стала, поблагодарила и, забрав миску, ушла под навес.
Остаток дня девушка посвятила стрельбе из лука, а вечером, прихватив полотенце и чистое нижнее бельё, ни слова не говоря, спустилась со сквозной веранды.
— Куда вы, госпожа? — встрепенулась возившаяся с грязной посудой служанка.
— Куда надо! — бросила через плечо Платина. — Я не обязана тебе докладываться!
Пробурчав что-то себе под нос, Укена торопливо вытерла руки и поспешила за ней.
Дойдя до берега, Ия прошла в купальню, закрыв дверь прямо перед носом простолюдинки.
— А как же я, госпожа? — жалобно проблеяла та.
— Здесь я и без тебя обойдусь! — презрительно фыркнула беглая преступница, задвигая засов.
Не обращая внимания на жалобное бормотание служанки, она разделась до нижнего белья и спустилась в воду по деревянной лестнице. Чтобы та не всплыла, к концу её привязали плоские, тяжёлые камни.
Поднырнув под уходившую на пору сантиметров в воду стенку, девушка выплыла в озеро.
— Госпожа! — несмело окликнула её стоявшая за купальней Укена.
Платина молча плыла, делая небольшой круг.
— Госпожа! — повысила голос простолюдинка. — Госпожа!
— Здесь я! — отозвалась Ия, выныривая и убирая со лба мокрые волосы. — А ты чего тут стоишь?
— Так я… — замялась собеседница.
— Тебе что, делать нечего? — угрожающе поинтересовалась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Так я тебе работу найду.
— Нет, госпожа, то есть есть, госпожа, — растерянно залепетала служанка. — Только как же вы здесь одна?
— А кого мне здесь бояться? — усмехнулась девушка. — Разве кто-то чужой посмеет забраться в парк нашего господина? Так что ступай, я скоро приду.