Именно ему барон доверил работать веслом на корме той самой лодки с полукруглой крышей. Когда они удалились метров на двадцать от причала, Хваро сел рядом с беглой преступницей и тихо сказал:
— Я не хочу ждать до осени и собираюсь выехать на юг уже через месяц.
— Так вы закончили здесь все свои дела? — удивилась Платина, хорошо помня, что поначалу хозяин замка не очень-то торопился к месту службы.
— Остались кое-какие мелочи, — поморщился землевладелец. — Но с ними я надеюсь управиться в ближайшие дни.
Он наклонился к самому уху собеседницы.
— Мне ни в коем случае нельзя опоздать в Даяснору. Но я опасаюсь, что найти вам подходящих приёмных родителей будет очень непросто. Возможно, в столице придётся задержаться надолго.
— Вам виднее, Тоишо-сей, — осторожно ответила девушка. — Я в этом ничего не понимаю.
— Только никому не говорите, что мы можем уехать раньше, — наставительно произнёс аристократ.
— А с кем мне разговаривать? — не удержалась от горькой усмешки Ия.
— Всё равно, — слегка смутился барон, видимо, осознав её правоту. — Я прошу вас об этом.
— Конечно, Тоишо-сей, — совершенно серьёзно пообещала собеседница.
Хваро хотел ещё что-то сказать, но его негромко окликнул с кормы Куюми:
— Господин, это вас.
К озеру торопливо шёл, почти бежал один из охранников.
— Господин! Гонец из Букасо! Господин Мукано передал, что ответ нужен сейчас же!
— Скажи, что я иду! — привстав, отозвался хозяин замка и, посмотрев на девушку, виновато развёл руками: — Увы, Ио-ли, кажется, нам придётся расстаться раньше, чем мне бы хотелось.
— Понимаю, Тоишо-сей, — склонила голову Платина. — Дела и очень важные, если без вас не могут обойтись.
— Я рад, что вы меня понимаете, Ио-ли, — улыбнулся землевладелец и скомандовал уже начавшему разворачивать лодку гребцу: — Давай к берегу, Куюми.
Сойдя на пристань, они обменялись церемонными поклонами, после чего аристократ в сопровождении охранника поспешил к главной башне, а приёмная дочь бывшего начальника уезда неторопливо зашагала по дорожке к Дому за озером.
Стараясь не шуметь, она взошла на сквозную веранду и огляделась.
Сидя за столом во внутреннем дворе, служанка увлечённо работала иглой, что-то то ли бормоча, то ли напевая себе под нос.
— Чего делаешь? — поинтересовалась девушка.
Вздрогнув от неожиданности, Укена бодро вскочила и поклонилась.
— Да вот бельё ваше перебирала, госпожа. Два носка по шву разошлись, а в одном уже дырка. Теперь вот зашиваю.
«Значит, она без моего ведома по шкафам лазает, — сделала очевидный вывод Платина. — И не запретишь. Не поймут. По местным порядкам служанка обязана за гардеробом хозяйки следить».
— Хорошо, — кивнула она. — Закончишь, зайди. У меня к тебе дело.
Войдя в кабинет, Ия села за стол, пододвинув к себе лист бумаги. Пора наконец написать прощальное письмо любовнице. И даже хорошо, если Укена застанет её за этим занятием. Служанку наверняка будут расспрашивать о том, как в день своего самоубийства вела себя её хозяйка? Вот пусть и рассказывает.
Поначалу для большей достоверности беглая преступница намеревалась заготовить пару якобы черновиков и, смяв их или порвав, бросить где-нибудь в доме. Пусть Хваро думает, будто она очень сильно нервничала и не смогла сразу составить нужный текст.
Но потом отказалась от данной затеи. Нет, любовницу надо убедить в том, что решение уйти из жизни Ия приняла твёрдо и осознанно, а не под влиянием сиюминутного порыва.
Вот только несмотря на то, что девушка детально продумала содержание письма, в процессе написания выявились некоторые бросавшиеся в глаза шероховатости. Поэтому пришлось всё же взять другой лист.
Тут как раз в дверь и постучали.
— Это я — Укена.
— Заходи! — приказала приёмная дочь бывшего начальника уезда.
Демонстративно вернув кисточку на письменный прибор, она заявила:
— Я хочу сегодня пораньше поужинать и лечь спать. Ступай на кухню и дождись, как всё приготовят. Господин Каямо должен распорядиться.
— Слушаюсь, госпожа, — привычно поклонилась служанка.
Дождавшись, когда стихнут её шаги на веранде, Платина осторожно приоткрыла оконную створку.
Укена неторопливо огибала могилу господина Самадзо. Едва она скрылась за вишенником, Ия метнулась к шкафу и, торопливо вытащив платья, разложила их на полу. Ещё раз выглянув в окно и не заметив ничего подозрительного, достала из выдвижного ящичка норигэ со швейными принадлежностями.