Осторожно, стараясь не поцарапать дерево, поддела иглой чуть выступавшую из-за перегородки шёлковую ленточку. Открыв тайник, схватила карту, исписанные листочки, обе пайзы, пояс с сокровищами и унесла в спальню, где положила на кровать, на всякий случай прикрыв одеялом.
Вбежав обратно в кабинет, вернула среднему отделению шкафа его прежний вид, при этом полностью спрятав шёлковое колечко за фальшивой стенкой, так что открыть её стало невозможно. Если только сломать.
Окинув критическим взглядом аккуратно разложенные платья, Ия вновь вернулась в спальню.
Карту и листы с пояснениями, свернув, убрала в футляр, накрепко закупорив его плотно сидящей пробкой.
Примерив прямо поверх платья пояс господина Самадзо, обнаружила, что тот ей очень сильно велик. Не тратя время на пустые сетования, решительно обрезала ту часть, где уже не осталось ни золотых монет, ни серебряных слитков, перешила завязки. Вот теперь пояс сидел плотно, образуя даже что-то вроде корсета.
Облегчённо выдохнув, девушка убрала его под матрац и отправилась дописывать письмо.
Закончив, внимательно пробежала взглядом по строчкам. Во второй раз получилось значительно лучше.
«Господин Хваро, мне очень тяжело писать это письмо, но я должна объясниться, прежде чем уйду навсегда. Ко мне вернулась память. И да, вы тогда не ошиблись. Я действительно уже любила, и те чувства были гораздо сильнее, искреннее и глубже того, что происходит между нами. Меня и в Букасо отправили специально, чтобы разлучить с возлюбленным. Но он обещал, что мы непременно будем вместе, и я жила только надеждой на нашу встречу. Но теперь он мёртв. Вы сами сказали мне об этом. Мою любовь забрали демоны петсоры, и мне тоже незачем жить. Вам же я желаю долголетия, почёта, процветания и исполнения мечты. Вы самый благородный, умный и добрый человек из тех, кого я встречала. Но я уже не люблю вас и никогда больше не полюблю. А после того, что вы для меня сделали, любой обман с моей стороны будет самой настоящей подлостью. Поэтому я и хочу умереть. Прощайте, господин Хваро. Да хранит вас Вечное небо! Прошу вас не искать моё тело. Не хочу, чтобы вы видели меня посиневшей, раздувшейся, покрытой водорослями и объеденной водяными тварями. Запомните меня красивой».
Положив листок на стол, пришелица из иного мира зябко передёрнула плечами: «Если узнает, что я жива, точно бросится искать. А найдёт — обязательно убьёт за такой обман. Причём крайне жестоко. Я же стебусь над её чувствами».
Платина представила, что почувствует любовница, прочитав это письмо, и на какой-то миг ей стало стыдно за свой поступок. Но тут она вспомнила господина Бано Сабуро, его жён, то ли ожидавшего казни, то ли уже отравленного маленького Чиэсо, молоденькую, весёлую Иоро, отданную в солдатский бордель по навету барона Хваро, и всякие сомнения пропали.
Сложив письмо, убрала его в книгу, всё ещё гадая, где его лучше оставить: в купальне или в кабинете?
Она настолько углубилась в размышления, что деликатный стук в дверь заставил её вздрогнуть.
— Это я — Укена. Ужин принесла.
— Накрывай на стол, — распорядилась Ия. — Я сейчас приду.
— Слушаюсь, госпожа, — откликнулась собеседница.
Для создания образа впавшей в депрессию особы, намеревавшейся свести счёты с жизнью, девушка собиралась разыграть перед ней меланхолическую задумчивость и отсутствие аппетита.
Однако особо притворяться не пришлось. Платина на самом деле так волновалась, что кусок в горло не лез.
— Что же это вы ничего не кушаете, госпожа? — забеспокоилась служанка.
— Не хочется, — отмахнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Доешь сама, а я схожу искупаюсь.
Укена посмотрела на разложенные по столу мисочки, сглотнула набежавшую слюну, но отказалась.
— Спасибо, благородная госпожа. Я лучше потом.
— Как хочешь, — небрежно пожала плечами Ия. — Только не забудь посуду на кухню отнести.
— Конечно, госпожа, — поклонилась собеседница, заверив: — Я никогда не забываю.
Пропустив её слова мимо ушей, девушка отправилась в свои покои. Там она вытащила из ушей серьги, открыла выдвижной ящичек с украшениями и замерла при виде всего этого великолепия.
Жаба в душе взвыла дурным голосом. Золота здесь на целую жизнь хватит, если, конечно, особо не шиковать. Как-то стрёмно оставлять всё это Хваро. У неё и без того денег до чёрта! Может, всё-таки прихватить что-нибудь на память?
Пришелица из иного мира напомнила пупырчатому земноводному, что у управителя барона есть полный список переданных ей драгоценностей.