Но как Зенчи ни старался, маленькие звёздочки, ярко вспыхивая в полумраке, падали на растёртые в пыль сухие иголки и тут же гасли.
— Ну, что у тебя?! — теряя терпение, вскричала приёмная дочь бывшего начальника уезда, стуча зубами от холода.
— Так даже здесь всё влажное, госпожа! — раздражённо огрызнулся мужчина. — А хлопок в воду упал. Вот!
Выпрямившись, чтобы перевести дух, он достал из-за пазухи маленький полосатый мешочек с затягивающейся горловиной и, распустив шнурок, продемонстрировал комок светло-серой слипшейся массы. — Сами смотрите!
— Вижу! — буркнула девушка.
Слуга вновь присел у сложенных веток, явно намереваясь продолжить добывание огня.
Выругавшись одними губами, Ия отошла в тёмный угол, где спрятала среди камней свою котомку. Быстро нашла зажигалку. Пару раз щёлкнула, с облегчением выдохнув при виде крошечного язычка пламени.
— Ну-ка отойди! — проворчала она, отодвигая тяжело дышавшего слугу.
Через несколько секунд ветки вспыхнули и затрещали. Незаметно сунув зажигалку в рукав, Платина потянула к огню озябшие ладони.
— Как это у вас вышло, госпожа? — озадаченно пробормотал Зенчи.
Он находился за спиной Ии, когда та большим пальцем вертела ребристое колёсико, и не видел сам процесс добычи огня, но оказался весьма впечатлён его результатом. Однако зубы девушки по-прежнему выбивали чечётку, поэтому его вопрос остался без ответа.
Веточки прогорали быстро. Дым, поднимаясь, расстилался по потолку, постепенно заполняя грот. Девушка морщилась, вытирая выступившие на глазах слёзы, но упрямо старалась пододвинуться ближе к огню.
Со стороны входа послышались глухие удары. Кажется, Кен рубил принесённые ветки.
— Пойду посмотрю, что там? — давясь кашлем, пробормотал Зенчи, отстраняясь от костра.
«Переодеться бы», — с тоской думала Платина, глядя, как поднимается парок от промокших насквозь рукавов её куртки.
— Дрова, госпожа! — бодро отрапортовал слуга, занося в пещеру охапку толстых щепок.
Торопливо схватив одну из них, Ия с удивлением подумала: «Где только он нашёл такое сухое дерево после дождя?»
— Сейчас разгорятся, и теплее будет, — обнадёжил её Зенчи, перед тем как отправиться за новой порцией топлива.
Огонь вспыхнул с новой силой. В лицо ударило жаром. Попятившись, девушка с облегчением поняла, что дышать стало легче. Дым по-прежнему клубился под потолком, но тонкая его струйка уже тянулась к выходу.
Воспользовавшись тем, что она всё ещё оставалась в гроте одна, Платина сняла пропитанную водой куртку, рассчитывая, что при скудном, пляшущем свете костра спутники не заметят под двумя такими же мокрыми рубахами пояс с серебром и золотом. Заодно сунув за него висевшую под мышкой пайзу.
Стащив с головы каким-то чудом державшуюся там «чалму», развернула её, превратив в платок, и, завязав на манер банданы, присела на корточки у огня.
— Не обожгитесь, госпожа, — предупредил Кен, вываливая на пол пещеры ещё одну охапку щепок.
Вот они оказались немного сыроваты, и одна из них даже зашипела, когда Ия положила одну из них на угли.
Зубы у девушки уже не стучали. Время от времени она поворачивала расстеленную на камнях куртку, чтобы та быстрее сохла.
То и дело из костра с треском вылетали тлеющие угольки, норовя попасть на одежду, и Платина порой едва успевала их стряхивать. Тем не менее кое-где на грубой ткани штанов уже виднелись тёмные пятнышки. Хорошо хоть, до дыр пока не прогорело.
Рубаха впереди почти высохла, и Ия повернулась боком, жалея о том, что нельзя разоблачиться хотя бы до грудной повязки.
Нездоровую реакцию спутников могут вызвать не только её голые руки и плечи, но также и пояс непонятного назначения.
Слуги ещё долго таскали нарубленные ветки, раскладывая их вокруг костра для просушки.
— Теперь надолго хватит, — с удовлетворением проговорил Кен, присаживаясь на корточки.
— Чаю бы попить, — ёжась, прерывисто вздохнула девушка. — Или хотя бы горячей воды, чтобы согреться.
— Так у нас чайник есть! — с готовностью заявил Зенчи. — А я тут лужу чистую видел.
Он подошёл к сложенным у стены вещам и пробормотал:
— А где он? Ты что, его не захватил?
— Я думал, ты взял, — пожал плечами Кен, кряхтя поднимаясь на ноги. — Ладно, сейчас принесу.
Боком присев на покрытый песком и мелкими камешками пол, Платина озабоченно покачала головой.
— Холодно спать будет.
— Так я за одеялом схожу, — тут же предложил Зенчи.
— Но оно тоже сырое, — засомневалась приёмная дочь бывшего начальника уезда.