— Высушим, — заверил собеседник. — Развесим на верёвках, они быстро высохнут.
— Тогда, конечно, принеси, пожалуйста, — жалобно попросила Ия.
Она не планировала выпроваживать всех своих спутников из пещеры. Но если уж так случилось, этим следует воспользоваться с максимальной пользой.
Торопливо раздевшись и стуча зубами, девушка сняла пояс и мокрую нагрудную повязку. Потом натянула подсохшую рубаху, завязала поверх «корсет» с золотом и серебром, на него ещё одну рубашку и куртку. Пайзы повесила на шею, спрятав их под одеждой.
Почувствовав себя немного уютнее, Платина встала и повернулась к костру спиной, чтобы погреться сзади.
Буквально через несколько минут со стороны входа донеслись знакомые голоса.
Слуги безусловно заметили, что она переоделась, но не стали это комментировать.
Натянув в пещере верёвку, Кен повесил на неё одеяло и толстую циновку. Ия вспомнила, что та лежала на полу в фургоне.
А Зенчи поставил к огню чайник.
— Сейчас согреемся, госпожа.
— Чем заваривать будешь? — недовольно проворчал приятель, морщась от дыма.
— Да вот этим! — собеседник достал из-за пазухи свёрнутый лист лопуха, в котором лежала горсть ягод, напоминавших мелкую малину.
— Они же ещё не созрели, — с укором проворчал Кен.
— Всё лучше, чем пустую воду хлебать, — возразил Зенчи, заверив: — Вот увидишь, как вкусно будет.
Девушка вновь присела на корточки, глядя на огонь. Она уже перестала дрожать, но согрелась только после двух чашек горячего отвара. Тот получился кисленьким, но очень ароматным.
Наполнившись водой, желудок на какое-то время затих, и пришелица из иного мира попыталась обдумать своё положение. Она не жалела о том, что столь безрассудно бросилась спасать почти незнакомого и очень несимпатичного ей человека. Платина знала, что вряд ли смогла бы простить себя, если бы позволила тому умереть. Просто совесть бы замучила. Она у Ии не то чтобы уж очень строгая, однако точно не простила бы убийства того, кто не пытался её убить.
Да и Накадзимо с приятелями к подобной трусости отнеслись бы очень неодобрительно. Сейчас же она надеялась, что её авторитет в их глазах всё же немного вырос.
Вряд ли купание в овраге останется совсем без последствий. Но имея некоторое представление о возможностях собственного организма, девушка надеялась, что те окажутся не столь критичны. Всё же не зима и даже не весна. Хотя в носу щекотало и в горле першило.
Ещё только решаясь на побег из замка Хваро, она знала, что окажется в чисто мужской компании, но рассчитывала, что те будут вести себя прилично. По крайней мере до тех пор, пока не получат то, что им нужно.
Первый раз встретив этих людей на постоялом дворе в Тучёве, Платина сразу обратила внимание на непререкаемость авторитета их предводителя, как у простолюдинов, так и у дворян.
Однако наглое приставание Зенчи изрядно поколебало уверенность беглой преступницы во власти Накадзимо над своими людьми. Хотя в его присутствии слуга держал себя в рамках приличия, лишь подтрунивая над спутницей.
Возможно, простолюдин посчитал её особой с «низкой социальной ответственностью», поэтому и «подкатил», надеясь на взаимность, однако оказался весьма разочарован решительным отказом, вот и обиделся.
Сейчас, после того как Ия спасла ему жизнь, Зенчи, наоборот, держался подчёркнуто почтительно, всеми силами стараясь угодить. Да и Кен поглядывал на девушку вроде как с уважением.
Он даже попытался расспрашивать приёмную дочь бывшего начальника уезда о её прошлом. Но та вновь ответила, что желает сохранить инкогнито, дабы не компрометировать своих близких.
Судя по всему, собеседник посчитал подобное объяснение исчерпывающим и больше не приставал.
Вечером, уже в сумерках слуги ещё раз сходили за топливом для костра.
— Мы, госпожа, на циновке ляжем, — сказал Зенчи. — А вы одеяло возьмите. Оно уже высохло, вам на нём теплее будет.
Перед тем как улечься, он достал из-за пазухи знакомый мешочек и разложил мокрую вату на камень у костра, пояснив:
— Пусть сушится.
Воздух в пещере заметно прогрелся, но от камней вокруг всё ещё веяло холодом. Тем не менее сидеть девушка уже устала. Устроившись на одеяло, она свернулась калачиком и постаралась заснуть.
К сожалению, столь «спартанские» условия никак не способствовали более-менее полноценному отдыху. С одной стороны шёл жар от костра, с другой — тянуло прохладой.
А вот её соседям, похоже, не привыкать спать почти на голых камнях. Пользуясь их крепким сном, Платина высушила свою грудную повязку, но одевать не стала и, свернув ленту, спрятала её за пазуху.