Под утро она почувствовала, что у неё ещё сильнее запершило в горле, а в нос словно перца насыпали. Не желая будить слуг, Ия выбралась из пещеры и только после этого принялась громко, с надрывом чихать, то и дело вытирая нос.
«Если это ОРЗ, то ещё куда ни шло, — перевела дух пришелица из иного мира. — А вот если грипп? Вот же-ж! Второй раз попала здесь под дождь и опять заболела!»
Поёжившись то ли от холода, то ли от неприятной перспективы, девушка прошла вверх по склону, где отыскала чистую лужицу и умылась.
Когда вернулась, мужчины уже проснулись, и Кен упрекнул её за то, что она ушла, не предупредив.
— Мы уже искать вас собирались, госпожа.
— Да я недалеко отходила, — объяснила Платина, усаживаясь на одеяло. — Чего вас зря будить?
Она бросила в огонь несколько сухих веток и, прижавшись боком к стене, попробовала ещё немного подремать.
Болела голова, шумело в ушах, но Ия почти уснула, как вдруг один из слуг, приподнявшись на локте, озабоченно проговорил:
— Всадник.
Прислушавшись, девушка равнодушно пожала плечами.
— Тебе показалось.
Но Кен уже толкнул локтем приятеля.
— Вставай, кажется, господин вернулся.
Они торопливо выбрались из пещеры. Но беглая преступница не спешила. Кто знает: кого это принесло в такую рань?
— Здравствуйте, господин, — донёсся снаружи голос Зенчи. — А почему вы один?
— Господа Таниго и Сенто едут с мастерами и всем необходимым, — пояснил собеседник, тут же поинтересовавшись: — Где госпожа?
— Так в пещере, господин, — отозвался слуга. — Вроде как заболела. И всё из-за меня недостойного.
Платина машинально потянулась к котомке за зеркалом. Но тут же досадливо скривилась, вспомнив, что то пришлось оставить в замке Хваро. Барон видел его, и обе служанки тоже обращали внимание на столь приметную вещицу.
Поэтому Ия только провела ладонью по волосам, поправляя выбившуюся из-под платка прядь.
В грот, согнувшись и морщась от дыма, вошёл предводитель их странной компании.
— Здравствуйте, господин Накадзимо, — церемонно поклонилась девушка.
— Здравствуйте, госпожа, — склонив голову в широкополой шляпе, дворянин какое-то время пристально смотрел на неё, прищурив глаза.
«Ну, и чего пялишься?» — с неприязнью подумала она, скромно потупив взор.
— Вот возьмите, — сняв висевшую на плече котомку, Накадзимо протянул её собеседнице. — Здесь женская одежда… ну, и всё прочее.
— Значит, мне не придётся притворяться мужчиной, — удовлетворённо кивнула Платина.
— Не придётся, — подтвердил дворянин. — Пока вас зовут Иошо Обадо. Вы дочь наложницы отца господина Таниго. Так что он ваш брат. Вы вдова, мужа год назад убили за долги. Он был азартный игрок и проиграл всё своё имущество. Господин Таниго взял вас из дома старшего деверя, где с вами плохо обращались. Понятно?
— Да, господин Накадзимо, — подтвердила Ия. — Но вы сказали: «пока». Что это значит?
Одобрительно кивнув, собеседник пояснил:
— Если удастся добыть настоящее «отпускное письмо», имя вам, возможно, придётся поменять. Но всё остальное останется прежним.
— Но вы сказали очень мало, господин Накадзимо, — с сомнением покачала головой девушка. — Как звали моего мужа, отца, мать, деверя и прочих родственников? Где мы жили? Если нас с господином Таниго начнут расспрашивать, мы должны отвечать одинаково.
— Насчёт вашего мужа лучше пока помалкивать, — посоветовал мужчина. — Об этом условимся позже. Обо всё остальном вам лучше расскажет сам господин Таниго при первой же возможности.
— А у него и в самом деле есть сестра? — продолжила расспрашивать Платина.
— Есть, — подтвердил собеседник. — Целых четыре.
И тут же оборвал её:
— Всё! Остальное потом! Переодевайтесь. И не торопитесь, вам никто не помешает.
Показав язык спине гордо удалявшегося дворянина, Ия, присев на корточки, развязала узел, обнаружив там явно поношенное сине-зелёное платье, сильно застиранную накидку из плотной ткани, также крытую шёлком, далеко не новые, но ещё крепкие женские туфли, украшенные уже почти неразличимым рисунком. Кроме того там нашлась маленькая, но увесистая сумочка или большой кошелёк с затянутой шёлковыми шнурами горловиной. Развязав простенький узелок, девушка достала круглое, завёрнутое в тряпочку медное зеркальце, деревянный гребень с редкими зубцами, пару розовых ленточек и простую, но ярко начищенную шпильку с маленькой розочкой на конце.