Нижнего белья в котомке не оказалось, и девушка решила, что купит его сама при первой же возможности.
Переодеваясь, одну пайзу спрятала в грудной повязке, а другую привязала к штанишкам, надеясь, что под подол к ней никто заглядывать не станет.
Облачившись в новое старое платье, Платина вновь убедилась в отличном глазомере господина Накадзимо и взялась приводить в порядок волосы. Свою расчёску ей тоже пришлось оставить в замке Хваро. Уж очень она приметная и не раз попадалась на глаза служанкам.
Так что деревянный гребень оказался как нельзя кстати, как и котомка из тёмно-зелёной материи, куда Ия убрала вещички из своего мира, завернув их в мужскую одежду, с которой тоже не собиралась расставаться.
Когда она, прикрыв голову накидкой, вышла из пещеры, предводитель что-то втолковывал жующим слугам.
Услышав за спиной шум, мужчина обернулся и окинул её оценивающим взглядом.
— Не слишком-то вы похожи на угнетаемую родственниками вдову. Но на мужчину вы похожи ещё меньше.
— Из двух неприятностей следует выбирать наименьшую, — пожала плечами девушка, переиначив русскую народную поговорку.
Собеседник усмехнулся.
— Хорошо сказано, госпожа Обадо.
И, обратившись к простолюдинам, наставительно произнёс:
— Вот так следует обращаться к госпоже. И запомните: она сестра господина Таниго от наложницы.
— Да, господин, хорошо, господин, — послушно закивали слуги.
Дворянин достал из широкого рукава бумажный свёрток, внутри которого оказался рисовый шарик.
— Поешьте, госпожа Обадо.
— Спасибо, господин Накадзимо, — поблагодарила беглая преступница и, не удержавшись, с жадностью набросилась на колобок.
Отвернувшись, чтобы не смущать её, предводитель продолжил:
— Мы сняли две комнаты в «Приюте странников». Одну специально для вас. Хозяин знает, кто вы. Ему я сказал, что мы едем в Сагаро, чтобы наняться в охрану каравана купцов, торгующих с восточными землями.
— Я всё поняла, господин Накадзимо, — чуть поклонилась Платина и тут же вновь громко чихнула, прикрыв рот рукой.
— Кажется, вы действительно заболели, — нахмурился мужчина.
— Совсем немного, — заверила его Ия и тут же перевела разговор на другую тему. — Сколько я вам должна за платье и… всё остальное?
— Нисколько, — неожиданно ответил дворянин. — Это подарок за то, что вы спасли нашего Зенчи. Он смелый и усердный слуга, хотя порой берёт на себя слишком много.
— Так я же тупой и необразованный простолюдин, господин, — отвешивая церемонный поклон, покаянно вздохнул мужчина.
— Вот и сейчас говоришь, когда тебя не спрашивают, — посуровел Накадзимо.
Слуга смущённо потупился.
— Простите, господин.
— Я ещё при первой нашей встрече тогда в парке понял, что вы очень храбрая женщина, — то ли одобрительно, то ли с насмешкой проговорил предводитель их странной компании.
«Ну, она была далеко не первой», — мысленно возразила приёмная дочь бывшего начальника уезда, скромно умолчав о том, как они вместе прятались на дворе сборщика мочи с подходящим именем Подал Вонючка, и о том, как наблюдала за ними на постоялом дворе в Тучёве.
— Но я даже представить не мог, что бы броситесь в бурную реку, чтобы спасти чужого человека, к тому же простолюдина, — продолжил собеседник, пристально глядя на девушку.
Быстро сообразив, что от ответа на невысказанный вопрос: «Почему ты так сделала?» во многом будет зависеть отношение к ней этих совсем не простых людей, Платина медленно заговорила, тщательно подбирая слова:
— Я видела, как вы и другие господа цените своих слуг, и поняла, что вам очень не понравится, если я не попытаюсь спасти почтенного Зенчи, а нам ещё долго ехать вместе. Плаваю я хорошо, вот и рискнула. Ну и я считаю, что если можешь кого-то спасти, то спасай. Иное поведение просто не достойно благородного человека.
— А вы откровенны, — вновь то ли одобрительно, то ли осуждающе покачал головой дворянин.
— Мы же с вами заключили сделку, — сказала Ия, смело глядя ему в лицо. — И не должны врать друг другу. Если я в чём-то вас обману, вы станете сомневаться и в других моих словах.
Накадзимо удивлённо вскинул брови.
Чувствуя, что её речь ему понравилась, беглая преступница ещё раз поклонилась, скромно потупив взор.
— Для женщины вы рассуждаете на редкость здраво, — после некоторого раздумья заявил собеседник и обратился к явно впечатлённым слугам: — Пошли к фургону. Посмотрим, что там от него осталось?
На первый взгляд, с повозкой ничего не случилось, а вот тушу мула в овраге уже изрядно объели местные падальщики.