Внимательно выслушав его, чиновник посмотрел на одного из офицеров. Тот молча кивнул.
— Не смею вас больше задерживать, господин Накадзимо, — поклонился собеседник, но прежде чем воины расступились, спросил: — Нельзя ли спросить, куда вы направляетесь?
— В Сагаро, — спокойно ответил дворянин.
— Доброй вам дороги, — вновь склонил голову государственный служащий.
Кен легонько стегнул осла вожжами. Платина поспешила вернуться в фургон и занять своё место на сундуке. Кажется, опасность миновала, но неизвестно ещё, сколько впереди подобных приключений?
— Нас опять за разбойников приняли, — негромко фыркнул Зенчи.
— В первый раз что ли, — в тон ему отозвался приятель. — Глупые, необразованные люди. Что с них взять?
Слуги принялись вспоминать подобные случаи. Затем разговор плавно перешёл на бандитов. Выяснилось, что компания Накадзимо часто имеет с ними дело. Причём не только в своих странствиях, но и в ходе реализации артефактов. Им приходится долго и тяжко трудиться, подвергая свою жизнь опасности, а «романтики с большой дороги» постоянно пытаются прибрать к рукам их находки.
Неожиданно Ие показалось, будто она услышала своё имя.
— Сейчас, господин! — вскричал Зенчи и скомандовал ослу: — А ну стой, тупая скотина!
Повозка привычно качнулась, скрипнули доски передней площадки.
— Здравствуйте ещё раз, господин Таниго, — поприветствовала девушка своего лжебрата. — Мне сменили имя?
— Да, госпожа Харуко, — усмехнулся тот, присаживаясь на многострадальную корзину. — Вот ваше «отпускное письмо».
С этими словами он достал из рукава халата сложенную бумагу.
Развернув слегка потёртый на сгибах листок, Платина пробежала взглядом текст, гласивший, что благородный господин Макото Харуко, имеющий свой дом в городе Элиэ провинции Тонжо, подтверждает благонравное поведение вдовы своего брата — благородной госпожи Эйко Харуко. Он не имеет к ней никаких претензий, отказывается от своей власти над ней и вменяет заботу о госпоже Эйко Харуко её брату — благородному господину Зено Таниго. У края чётко выделялась красная печать канцелярии уезда Элиэ.
Сколько Ия не вглядывалась в документ, нигде не замечала никаких следов подчистки. Цвет чернил тоже казался совершенно одинаковым. Но она точно знала, что держит в руках подделку. Не в силах сдержать любопытства, беглая преступница спросила, зачем же понадобилось снова менять ей имя?
Она не особо надеялась на ответ, но вопреки её ожиданиям собеседник всё же снизошёл до объяснения.
— Документ настоящий, госпожа. Здесь заменили только два слова, вписав моё имя и фамилию. Но чем больше исправлений, тем проще их заметить.
— Понимаю, господин Таниго, — вновь разворачивая бумагу, кивнула девушка, и убеждаясь, что если посмотреть на свет, то всё-таки можно рассмотреть некоторую разницу в оттенках чернил, применённых для написания имени её лжебрата и прочих слов. Однако отличие казалось незначительным, и Платина надеялась, что на него никто не обратит внимание.
— Больше ничего не изменилось? Мужа убили за долги, а деверь меня всячески притеснял?
— Да, госпожа Харуко, — подтвердил дворянин. — Будем считать, что я очень плохо знал вашего покойного мужа. Поэтому свою прошлую жизнь придумывайте сами. Какой она будет, мне всё равно.
— Только я ни разу не была в Элиэ, — посетовала Ия. — И даже не знаю, где это?
Собеседник на секунду задумался.
— У нас Кен из Тонжо. Это где-то рядом. Попробуйте его расспросить.
Когда в полдень они покинули деревню, где имелась вполне приличная харчевня, девушка потихоньку поинтересовалась у слуги, не приходилось ли тому бывать в Элиэ?
Выяснилось, что тот, хотя и слышал о городе с подобным названием, но никогда его не посещал. Тем не менее Кен выдал немало полезной информации о тех местах. По крайней мере, приёмная дочь бывшего начальника уезда теперь знала, что там нет таких лесов и гор, а лишь редкие холмы и перелески.
На подъезде к городу Улбен Накадзимо вызвал спутницу на переднюю площадку и сообщил, что комнату в гостинице он ей снимет, а за всё остальное Платина отныне будет платить сама.
— Насколько я знаю, деньги у вас есть, — насмешливо фыркнул главарь «чёрных археологов».
«Дорого мне обойдётся та помывка! — с сожалением подумала пришелица из иного мира, разозлившись на владельца «Приюта странников». — Вот же-ж! Вместо того, чтобы спокойно взять деньги и помалкивать, побежал брату ябедничать, как тут его сестра шикует. У-у-у стукач!»