Ие показалось, что сегодня ей досталась комната ещё меньше и дальше от сортира. Учитывая печальный опыт бани, она даже не заикалась заказать в номер тазик и кувшин тёплой воды.
Умывшись и простирнув нижнее бельё, она до наступления темноты кое-как раскроила пару носков, используя нож вместо ножниц, и принялась шить.
Следующие три дня приёмная дочь бывшего начальника уезда привыкала к неспешному путешествию в компании «чёрных археологов», к ночёвкам в убогих конурах с мышами и тараканами, к постоянной тряске повозки, к жаре и духоте внутри фургона, к пыли, проникавшей в каждую щель и оседавшей на одежде и коже.
Спасая от неё своё единственное платье, девушка часто куталась в накидку, и от этого потела ещё сильнее.
Стараясь следить за своим внешним видом, она приобрела мыло, кое-какую косметику и каждый вечер мылась в своём номере.
Когда закончились все медяки, пришлось отдать серебряный слиток Накадзимо, поскольку из-за своего затрапезного вида сама она его разменять не решилась. Дворянин сходил в город и принёс ей семьдесят монет, нагло заявив, что остальные он взял за оплату гостиницы, пользование фургоном и охрану.
Слегка обалдев от подобного расклада, Платина напомнила мужчине о его обещании.
— Я от своих слов не отказываюсь, госпожа, — нагло усмехнулся тот. — Одно из ваших условий я выполню уже завтра. Мы покидаем Хайдаро. Дальше уже провинция Сонго. Можете начать выбирать себе город по вкусу. Тогда мне останется только снять вам дом. Не так ли?
Ия понимала, что формально он прав, а она просто лоханулась, поэтому, надувшись, промолчала.
Не дождавшись ответа, Накадзимо вышел на галерею второго этажа, где его ждал Таниго. А девушка осталась сидеть на кровати и тупо таращиться на тускло поблёскивавшую кучку серебряных монет.
Очевидная мысль о том, что никакие сожаления уже ничего не изменят, помогла прийти в себя. Очнувшись, она убрала деньги в кошелёк и принялась составлять список самых первоочередных покупок.
Утром, позавтракав, подошла к столу, где трапезничали мужчины, и попросила проводить её на рынок.
— Нам пора ехать, госпожа, — недовольно нахмурился главарь «чёрных археологов».
— Неужели нельзя хотя бы немного подождать? — скромно потупив взор, спросила Платина и, не дожидаясь ответа, продолжила: — За нами же никто не гонится. Обещаю, что не заставлю себя долго ждать.
— Хорошо, ступайте, — поднимаясь из-за стола, сказал собеседник. — И не забудьте купить себе еды в дорогу. Харчевни не будет до самого Сакудзё.
Он посмотрел на спутника.
— Господин Таниго, проводите сестру. И поторопите, если будет нужно.
На физиономии лжебрата не дрогнул ни один мускул, но Ия, казалось, отчётливо слышала, куда и зачем он её сейчас мысленно посылает.
Очевидно, что далеко не все дворяне в Благословенной империи могли похвастаться богатством или хотя бы более-менее приличным достатком. Иначе, чем объяснить наличие в городе сразу двух лавок, торгующих поношенными вещами из шёлка.
Нижнее бельё здесь, конечно, не предлагали, зато выбор платьев оказался неожиданно довольно велик. Видимо, впадая в нужду, дворянские семьи первым делом избавлялись именно от них.
Хозяйка одной из этих торговых точек, также принадлежащая к благородному сословию, с энтузиазмом демонстрировала приёмной дочери бывшего начальника уезда ассортимент своего магазина, проявив ужасную неуступчивость, когда речь зашла о цене.
Возможно, если бы лжебрат её не торопил, девушка могла бы ещё поторговаться, но из-за нетерпения Таниго платье обошлось ей в семнадцать серебряных монет.
Потратив ещё немного медяков на кое-какие мелочи, Платина вернулась в гостиницу, где на дворе их уже ждал запряжённый в повозку осёл и осёдланные лошади.
При виде господина Таниго и его «сестры», сидевший на передней площадке Зенчи бегом бросился в обеденный зал, где коротали время остальные члены команды.
— А вы не очень-то торопились, госпожа, — забираясь в седло, проворчал предводитель.
— Прошу прощения, господин Накадзимо, — придерживая перекинутую через плечо котомку, поклонилась Ия. — Так получилось.
Их караван остановился на отдых возле небольшого проточного озерка. Подкреплялись рисовыми шариками. Только у мужчин они были с мясом, а у девушки — с варёным яйцом и душистыми травками.
Но чаем её всё же угостили. Сделав пару глоточков, главарь «чёрных археологов» вернулся к недавнему разговору:
— Вот мы и в Сагаро, госпожа. Ищите себе город.