— Ты — Кастен? — раздался над ухом громкий голос.
Встрепенувшись, Ия увидела владельца заведения и настороженно кивнула.
— Господин Мадуро сказал, чтобы ты спал в фургоне.
Она посмотрела в сторону стола для благородных мужей, где младший брат губернатора выпивал со своим новым знакомым.
Видимо, почувствовав её взгляд, молодой человек глянул на девушку и кивнул.
— Спасибо, что предупредил, почтенный, — гнусавым голосом поблагодарила она, вытирая нос, и попросила: — Мне бы поесть.
Окинув её критическим взглядом, собеседник поинтересовался:
— А деньги у тебя есть, или твой господин платить будет?
Вспомнив его недавние слова, Ия усмехнулась.
— На бутылку водки и миску супа из жирной свинины хватит.
— Тогда жена сейчас принесёт, — пообещал хозяин харчевни.
Долго ждать не пришлось. Очень скоро у стола остановилась женщина средних лет с хмурым, неулыбчивым лицом, держа в руках поднос с посудой.
— Ты, что ли слуга господина с фургоном? — на всякий случай осведомилась она и, получив утвердительный ответ, поставила перед девушкой плошку с горстью варёного риса, глубокую миску, где исходил ароматным паром горячий суп и плавала деревянная ложка, привычного вида глиняную бутылку грамм на семьсот и маленький фарфоровый стаканчик.
— Спасибо почтенная, — поблагодарила Платина, но прежде чем собеседница успела уйти, призывно подняла руку. — Подожди немного.
— Это ещё зачем? — насторожилась подавальщица. — Ещё что-нибудь хочешь?
— Нет, нет, — поспешила успокоить её Ия. — То есть да. У тебя тёплого одеяла не найдётся? Только на ночь. Я заплачу.
— Одеяла? — недоверчиво переспросила женщина.
— Ну да, — подтвердила приёмная дочь бывшего начальника уезда, пояснив. — Знобит меня что-то. Ты не сомневайся, я утром верну.
— Лян! — после короткого молчания озвучила цену супруга владельца заведения. — И деньги сразу.
— Как только принесёшь одеяло, — пообещала девушка.
Вытащив из узкого горлышка пузатой глиняной бутыли матерчатую пробку, она наполнила крошечную рюмку мутноватой жидкостью, чей резкий, сивушный запах пробивался даже сквозь опухший, заложенный нос.
Тем не менее, затаив дыхание, Платина залпом выпила обжигающую влагу. Прокатившись по пищеводу, тёплая волна ухнула в пустой желудок, резко усилив чувство голода.
Жуя пресный варёный рис Ия сделала вывод, что по крепости данный напиток никак не дотягивает до водки её родного мира.
У себя дома она предпочитала более мягкие напитки, но всё же пару раз приходилось пробовать водку, а один раз — даже настоящий французский коньяк.
Суп оказался действительно очень жирным. В мутном бульоне плавали редкие волокна мяса, кусочки сала и овощи. Повар не пожалел специй, от чего вкус у варева получился вполне приличным.
Впрочем, для утомлённой девушки это не имело большого значения. Заглушив первый голод, она налила себе ещё рюмочку.
Выхлебав всё до капли и подобрав последнее зёрнышко, Платина перевела дух и сытно рыгнула, смущённо прикрыв рот ладошкой.
Хозяин харчевни, казалось, только этого и ждал.
— Наелся? — улыбаясь, спросил он. — Пора и заплатить. Четыре ляна.
Хорошее настроение Ии как ветром сдуло. Имея некоторое представления о ценах на продукты, она недоуменно вскинула брови.
— Чего же так дорого, мастер?
— Я же тебе лучшую водку подал, — всё с той же издевательской ухмылочкой пояснил мужик, кивнув на бутылку, которую девушка не опустошила и на четверть. — Чтобы здоровье поправить.
— Тогда я заберу её с собой! — решительно заявила Платина, с вызовом глядя на собеседника.
— Заплати и забирай, — согласно кивнул тот.
Развязав тряпочный узелок, Ия отсчитала четыре медные монетки.
Получив деньги, владелец заведения тут же испарился. Проводив его злым взглядом, девушка поднялась с лавки и огляделась.
За столом, где пировали дворяне, Рокеро Нобуро что-то с жаром рассказывал своему собутыльнику, а тот посмеивался, качая головой в фиолетовой шляпе.
Неподалёку от переодетой девушки жадно насыщались носильщики, изредка перебрасываясь короткими репликами. Чуть дальше сидели ещё какие-то простолюдины. Но супруги владельца заведения нигде видно не было.
При одной мысли, что ту теперь придётся где-то искать, Платина поморщилась словно от зубной боли. Вот только после дождя заметно похолодало, и перспектива ночёвки в фургоне с её простудой не радовала.